Конго Реквием

– А чего стесняться?

Поднявшись на этаж, сотрудница уголовного розыска достала из сумки связку ключей всевозможных форм и размеров. Внимательно оглядела замочную скважину, потом выбрала нужную модель из своей коллекции.

В ее руке появился маленький молоточек. Коротким ударом она загнала ключ и тут же без всякого усилия повернула его. Дверь открылась со щелчком. Гаэль поняла, что Одри продумала все заранее.

– Как у тебя получилось?

– Ударный ключ, – ответила та, заходя в прихожую. – Сложно объяснить; скажем так: его выемки при ударе создают на короткое мгновение зазор между штифтом и планкой.

В эти доли секунды достаточно повернуть ключ, и можно открыть любой замок.

Рядом с этой девицей Гаэль обретала спокойствие, которого ей не могли обеспечить телохранители. Единственное слово пришло ей в голову: профессионалка.

– Не стой столбом. – Одри бесшумно прикрыла дверь, потом достала другой ключ и вставила его в замочную скважину. – Если он вернется, то не сможет открыть.

Это даст нам время смыться через окно.

– Но он будет знать, что у него кто-то был…

– Тем лучше: хоть задумается.

Она сунула Гаэль хирургические перчатки. Не говоря ни слова, та натянула их, испытывая внутреннюю дрожь – смесь страха и возбуждения. Она пересекла черту. Обратного хода нет.

– Я прочешу кабинет. Посмотри, что там рядом, – приказала Одри.

Гаэль никогда не бывала в соседнем помещении – наверно, простая кладовка, где Кац хранил архивы, или спальня, где он мог передохнуть.

Первая догадка оказалась верна: клетушка два на три метра со стеллажами и папками, расставленными в алфавитном порядке. Кажется, у Каца были сотни пациентов. И все лохи?

Не очень представляя себя, что именно искать, она принялась шарить, надеясь наткнуться на собственное досье. Ею овладело неприятное чувство при мысли, что придется читать заметки психоаналитика и что Кац – пусть самозванец, пусть не имеющий никакого законного права – поставил диагноз более серьезный, чем она предполагала…

– Иди глянь! – позвала Одри из-за стены.

Сидя за лакированным письменным столом, следовательница просматривала открытый скоросшиватель, прозрачные файлы которого содержали вырезки из прессы. Гаэль поняла с первого взгляда. Статьи и фотографии описывали дело Человека-гвоздя 2012 года. Висса Савири, Анн Симони, Людовик Перно… Одри хлопала страницами, и их мысли текли в одном ритме.

Еще один поклонник убийцы-фетишиста.