— Я не намерен просто так рисковать деньгами и жизнью.
— Подумайте, Мадрид заинтересован в твердом и непредвзятом губернаторе. К тому же там знают о ваших городах по реке Ориноко.
Из Санто-Доминго отправились на свою виллу, где познакомились со своими соседями. Приятное общество состояло из трех голландских и двух испанских семейств, чьи виллы располагались на соседних холмах. Сами плантации сахарного тростника находились в болотистой низине вдоль берегов небольших речушек. Так, в досужих развлечениях, братья дождались возвращения бригантины.
Корабль загрузили серебром со своих шахт, попрощались с Никифором и подняли паруса. Тему покупки губернаторских прав на Новую Гранаду решили не обсуждать до прихода в Нассау. Предложение слишком неожиданное и чреватое непредвиденными проблемами, до серьезного обсуждения приемлемых вариантов оно должно устояться в голове. Это позволит разложить по полочкам возможные аргументы «за» и «против».
Сквозь ставни мелькнул отсвет молнии, затем послышался гром. Вова начал считать секунды межу вспышками и последующими громом.
Центр циклона проходил в тридцати километрах от города, об этом говорило время задержки громовых раскатов. Скорость звука намного меньше скорости света. Вернувшись из Санто-Доминго, братья занялись неотложными делами. В Нассау их ждали три десятка монахов и письмо Бориса Неймана. Растерянный вид священнослужителей заставил позабыть обо всех делах и заняться проблемами церкви. Крепкая в вере и церковных канонах братия оказалась морально не подготовленной к длительному морскому путешествию.
С географией у всех было плохо. Монахи, конечно, слышали про всякие заморские страны, про земли, где всегда лето и люди живут, как в раю. Но увидеть все это своими глазами никак не ожидали. Пальмы, теплый океан и вокруг никто не знает ни одного русского слова.
Для восстановления душевного равновесия близнецы отвели монахов на склад, где были сложены трофеи из разграбленных испанских церквей.
— Вас тридцать человек, разбирайте всю сложенную утварь для тридцати церквей.
— Это правда, что вы Скопины? — осторожно спросил один из монахов.
— Правда, я Александр Скопин, рядом мой брат Владимир Скопин. К чему вопрос?
— Митрополит сомневался, велел на месте разобраться. Вы нам всю утварь отдаете? — монах увел разговор в другое русло.
— Зачем всю? Надо для Москвы оставить, и других монахов не стоит забывать, что следом за вами едут. Не в голых же стенах службу вести, — назидательно заметил Саша.
