Офицер с сомнением посмотрел на Вову, тем не менее скомандовал:
— Всем укрыться за бруствер! Рота охраны, к бойницам! Приготовиться к залпу по палубной команде!
Стрелять не пришлось. Пламя быстро перекинулось на просмоленные ванты, следом вспыхнули такелаж и паруса. Мимо батареи проплывал уже горящий факел, а экипаж в панике прыгал за борт.
— Ну дела, дон Владимир! — воскликнул удивленный офицер. — В детстве учителя мне говорили про «греческий огонь», но я считал это одним из мифов.
— Сегодня вы увидели миф в действии, — улыбнулся Вова.
После того как от очередного огненного шара вспыхнула третья жертва, оставшиеся корабли спустили паруса и начали разворачиваться на веслах.
— Сигнальщик! — крикнул Вова. — Поднять сигнал: «Губернатору срочно прибыть на батарею»!
Затем взял подзорную трубу и сам проследил за подтверждением сигнала на городской мачте.
— Сигнальщик! Сигнал на «Варяг» и «Аврору»: «Сняться с якоря, выслать шлюпку на батарею»!
— Что вы задумали, дон Владимир?
— Пускаемся в погоню, организаторов нападения на Картахену надо проучить, чтобы запомнили на всю оставшуюся жизнь.
— Вы что! Двумя кораблями в погоню? Пресвятая Богородица! Их же полтора десятка!
— У меня к вам просьба, передайте приказ дону Джулино ди Аррабаль повременить с наказанием пленных.
— Вы их пощадите? — удивился Фернандо де Эстеро.
— Нет, но сначала требуется провести тщательное дознание. Я должен знать имена организаторов мятежа.
— Я выполню вашу просьбу, — дон Фернандо склонил голову. — А потом мы их накажем.
"
"Глаза офицера горели жаждой справедливого мщения. Что же, отношение к бунтовщикам и революционерам всегда и везде было одинаковым. На Востоке сажали на кол, на Западе вешали, римляне отличались особым садизмом и прибивали человека к кресту. Кстати, «посадить на кол» — это совсем не то, что рисует извращенное сознание современного человека. Если в Европе вдоль дорог стояли виселицы, то на Востоке стояли заостренные вверху трехметровые столбы. Преступнику вспарывали живот, после чего тело насаживали на кол лицом вниз.
В те годы широко практиковалась клановая татуировка, по ней прохожие могли определить родословную казненного преступника.
Братья наблюдали, как портовые шлюпки буксировали к берегу обгорелые корпуса кораблей. Из трех взорвался только один, там моряки растерялись и не успели пробить днище в районе крюйт-камеры. Взрывом разметало доски и брусья по всей акватории бухты.
— Пушки будем поднимать? — спросил Саша.
