Какое там! На следующий день собралось более десятка добровольцев со своими топорами.
Казни проходили под вечер, за час до захода солнца. Поглазеть собирался весь город, не составляли исключения и наставники. Для священников стояли специальные кресла на балконе губернаторского дворца. Братья вынужденно сидели рядом в окружении своей свиты. Приговоренные к смерти по очереди поднимались на помост и сами становились на колени, толпа радостно гудела, палач осматривал топор и набрасывал на голову капюшон.
— Я как-то был уверен, что балахон и капюшон палача предназначены для сокрытия личности столь зловещей профессии, — белыми губами прошептал Вова.
— Спецодежда, — с трудом прошипел Саша, — чтобы кровь не забрызгала одежду и лицо.
Топор с хрустом перерубил кости, толпа радостно взвыла, из перерубленных артерий фонтаном ударила кровь. Палач аккуратно протер топорище и стал дожидаться следующего. Саша поднес к губам надушенный платок, ему стало дурно. Священники, что русские, что испанские, смотрели на преступников с суровым осуждением.
На лицах ни малейшего намека на сострадание, а залитый кровью помост воспринимался как что-то само собой разумеющееся.
— Разве так можно! Кровища ручьем, а народ аплодирует, как в цирке.
Вова покосился на брата, надо выручать.
— Слышь, Саша, скажи честно, откуда у тебя такие познания в парфюмерии? Не мог тебе Филиппок столько рассказать.
Вместо ответа Саша промычал что-то нечленораздельное.
— Только не увиливай, — настаивал Вова, — у филиппков общее образование ниже некуда.
— Помнишь Таньку Шубину? — сделав несколько глубоких вдохов, ответил брат.
— Не очень, ее же быстро удочерили.
— Я в нее сразу влюбился, а она — ноль внимания.
— А при чем здесь парфюмерия?
— Детские фантазии, решил стать великим парфюмером и завоевать ее сердце.
— Забавно! Ты стал заучивать состав губной помады? Зачем?
— Действительно забавно. — Саша улыбнулся, воспоминания детства отвлекли от неприятного зрелища."
"— Не увиливай, давай колись.
— Чего тут рассказывать? Пошел к директрисе и заявил о желании стать парфюмером.
— А она что?
— Долго расспрашивала, почему да как дошел до этой мысли. Через неделю принесла всякие забавные книжки.
— Я-то грешным делом заподозрил тебя в заучивании надписей на тюбиках да баночках, — усмехнулся Вова.
— Да нет, книжицы из серии «Хочу все знать». Я даже проводил опыты по созданию лосьонов и кремов.
— Никогда бы не подумал.
