— Постой, сам обещал миллионные прибыли от губернаторства.
— Должны быть, только как это сделать?
— Вот вернутся корабли из Европы, тогда и разберемся.
— Ага, они еще рекрутов и крестьян привезут, а это снова расходы.
— Да какие у нас расходы? Все дармовое или украденное у испанцев.
— Не украдено, а взято честным грабежом. — Вова поднял палец. — Не обвиняйте напрасно своего адмирала.
— Тоже мне адмирал! Где твое адмиралтейство? Где штаб? Флот бродит незнамо где.
— Да, так мы все свои деньги профукаем!
— По-другому вообще все потеряем!
Вова обреченно махнул рукой и пошел на бак.
Вскоре должны были показаться устье Ориноко и крепость Одесса. По пути на Амазонку братья решили зайти во все основанные ими форты, рядом с которыми должны уже были вырасти небольшие поселения и порты. По факту так оно и получилось. Благодаря усилиям управляющих торговля с кораблями других торговых домов везде шла с огромным плюсом. За поставки из Европы расплачивались черным деревом и сахаром. В результате добытое золото шло на монетные дворы Нассау и Картахены.
Береговые укрепления находились в стадии завершения. Однако по требованию генерала Филиппа Рамиро добавили равелины, что практически ликвидировало угрозу высадки десанта.
Не обошлось и без сюрпризов. Разделились поселившиеся вдоль Ориноко негры. Первоначальная идея скотоводства и сахарных плантаций понравилась далеко не всем. Братья отправились на плоскогорья южнее реки, где началось интенсивное строительство рудников и заводов. Впрочем, завод — это слишком громко, крошечные домницы да кузницы с приводом молота от водяного колеса.
Тем не менее залог независимости от Европы и, чего греха таить, серьезная экономия денег. Осматривая зарождающуюся «черную металлургию», братья среди рабов неожиданно узнали чернокожих первопоселенцев.
— Как ты здесь оказался?! — воскликнул Вова, узнав среди работающих одного из бывших жителей «черной» деревни.
— Здравствуй, хозяин. — Улыбнулся бывший стеклодув. — Мы ушли сюда по доброй воле.
— Сами! Но почему? Или у реки вас обижали?
— Кроме нас там никто не живет, некому обижать.
Я не охотник, не пастух и в земле никогда не ковырялся. Не нравится мне там.
— Может, тебя вернуть в Африку? — спросил Саша.
— Мне здесь нравится. Ваш управляющий обещал поставить меня кузнецом."
"Трудно понять логику поступков другого человека, особенно если у него совсем другие основы воспитания и жизненные традиции.
— Слышь, Саш. — Вова дернул брата за рукав. — А у нас тут бардак.
