Выполнив установленный этикетом поклон, юноша решил проявить максимум учтивости, встал перед герцогиней на колено и протянул шкатулку из слоновой кости:
— Позвольте мне…
Герцогиня Элеонора густо покраснела, по каменным плитам дворца застучали подошвы убегающего дона Бобо Карио.
— Мне нравятся решительные мужчины! — с этими словами Элеонора встала и задрала подол.
Вова вернулся только на другой день. Дон Бобо лежал смертельно бледный в окружении дюжины врачей, Саша с любопытством смотрел на брата.
— Ну как?
— Что как?
— Дон Бобо утверждает, что тебя вчера бросили на съедение львам.
— Была только одна львица и весьма оригинальная.
— Можно поподробнее?
— Ты представляешь, я ей преподношу венецианские цветочки, а она в ответ задирает юбку.
— И?
— Помог раздеться, ну и все такое, сам понимаешь.
Саша с безудержным хохотом упал на диван, Вова недоуменно смотрел на брата.
— Хватит ржать, скажи, что здесь случилось и почему у дона Бобо врачи?
— Прости, братик, это нервное. Тебе хоть объяснили смысл подарка?
— Какой может быть смысл у двух дорогих безделиц?
— Мы по незнанию подарили подвязки для чулок.
Она подняла подол, разрешив тебе сменить подвязки.
— Никогда бы не догадался, я и не смотрел на подвязки. — Вова сел. — И какие будут последствия?
— Подобный подарок является предложением стать фавориткой. Его делают после, а не до.
— Теперь она поедет с нами в Америку?
— Если позовешь, — продолжая смеяться, ответил Саша.
Как выяснилось впоследствии, Саша зря улыбался. Герцогиня Элеонора Изабелла Пави из рода Габсбургов основательно взялась за братьев.
Если Вова на правах любовника получал множество поблажек, то по Саше ежедневно проезжал каток из проблем и интриг мадридского двора.
Для начала герцогиня принялась разбирать с братьями основные, самые важные для них вопросы испанской действительности. Повелевая в Америке обширными территориями, конкистадоры ставили себя на один уровень с монархом. Подобное поведение вызывало негодование церкви, тем более что далеко не все конкистадоры относились лояльно к присланным из метрополии священнослужителям.
Как раз эта проблема и послужила причиной, по которой для Новой Гранады искали решительного губернатора. В Сан-Хосе, Изабелле и Флориде конкистадоры посмели убить священников. Такого святотатства им не простит ни церковь, ни король. Посягнувших на церковь требовалось не просто приструнить, их следовало жестоко покарать. Только вот о продаже Новой Гранады не было и речи.
