– Тася! Верни!
Дочь скуксилась, прижимала цветок к груди, собиралась реветь.
– У нас, у татар, – хитро подмигнула Наэля, – подарки возвращать нельзя!
И я впервые увидела, хотя мы провели вместе уже несколько часов, что Наэля изумительно красива! Ее платье действовало на меня как красная тряпка на быка, и я не замечала, до чего хороша эта женщина! И ресницы ее – натуральные, а не приклеенные!
– Тому, кто подарок вернет, – подстроился под тон жены Равиль, – смерть! – Он чиркнул себя по горлу. – Кровная месть.
Коля смотрел на него с восхищением. Таська, поняв, что цветок останется у нее, обняла Наэлю за шею, поцеловала в щеку:
– Вы добрая и красивая как фея!
Ребенок проявлял искренние эмоции, но нам с Сашей стало неловко: будто (в компенсацию за скудное угощение) мы прикрываемся детской непосредственностью.
– Повторять не буду! – хрипло сказал муж и тут же повторил: – Мыться и спать!
Мне пришлось отлучиться, оставить гостей. Во-первых, проконтролировать, как дети помоются. Зубы не почистят без присмотра, постараются пропустить этот гигиенический этап.
Во-вторых, их рюкзачки со школьными предметами. Упустишь – утром будет истерика с поисками сменной обуви или фломастеров. В-третьих, Таська разнылась: ручка болит, посиди со мной.
Ничего у нее не болело. Вернее, малышке казалось, что болит. Просто возбужденному ребенку хотелось уснуть под ласковые поглаживания мамы, под воркование и ласковые приговаривания. Коле уже не требовалось подобного участия. Но и он спокойнее засыпал, когда я была рядом.
В полудреме просил, совсем как маленький:
– Поверни мне одеяло под ножки!
Отсутствовала я минут тридцать или сорок. Вышла из детской в гостиную, там за чистым (!) столом Саша и Равиль обсуждают производственные дела. «Чистый стол» – это не точно. Графинчик, рюмки, тарелочки с тортом и чашки с чаем – все стояло. Но остальной посуды не было!
Мне стало нехорошо. Нет, я не против женской солидарности, когда подруги помогают тебе в застольных хлопотах. Но у меня на кухне! Свалка грязной посуды, пустые консервные банки на столе, бутылочки от медицинского спирта и пластиковый баллон от «пепси», в котором настаивалась на ореховых перегородках водка.
Некогда мне было убирать! Торопилась на стол накрыть!
Кухня сияла чистотой. Наэля в моем переднике поверх роскошного платья, со шваброй в руках домывала пол.
– Извини, я тут немного прибралась, – подарила мне улыбку красавица-фея, выкручивая половую тряпку.
У меня не было слов.
