Конкурс убийц

Гуров вошел и, поздоровавшись, сел за стол. Генерал снял с носа очки, в которых работал над какими-то документами, и потянулся в кресле.

— Сижу сегодня, как сыч. Уже все мышцы занемели, а в глазах буквы и строчки пляшут, — пожаловался он Льву Ивановичу и, выйдя из-за стола, прошелся широким шагом по кабинету, покрутил головой, помахал, как мельница, руками.

— Зарядку через каждый час делай, — посоветовал ему Гуров.

— Ха, кто бы мне тут говорил о зарядке! Сам-то много ты ее делаешь?

— Не скажи, Петр Николаич, я в кабинете столько времени, как ты, не провожу, — обиженно ответил Гуров.

 — Накажи Верочке, чтобы она тебе каждые полтора-два часа напоминание делала, и все дела.

— Дельно, — кивнул Орлов одобрительно. — Надо и вправду ей сказать. Хотя и она иной раз как засядет за работу, так за уши не оттащишь. Ей и самой напоминать надо, чтобы перерыв делала.

— Ты ей скажи, чтобы она будильник ставила на телефоне, — снова подсказал Лев Иванович.

— Что ты все заладил, скажи да скажи, — заворчал вдруг Орлов. — Вот и скажи мне, чего ты ко мне пришел? Ты вроде как со Станиславом делом приехал заниматься, а не ко мне в гости.

— А может, я по тебе соскучился, — рассмеялся Гуров, а потом уже серьезно добавил: — Я как раз по делу в управлении и нахожусь.

Он как мог подробнее рассказал о своих с Крячко изысканиях и предположениях касательно двух убийств.

— Да, странная история вышла с этой рукописью, — согласился Петр Николаевич. — И что-то в этой истории с пистолетом не так. Не сходится что-то, — задумчиво вышагивая по кабинету, высказался Орлов.

 — А что ты сам по этому поводу думаешь? Кирьянова убила и первого, и второго мужа?

— Даже и не знаю пока, что думать. Ольга Михайловна не походит на человека, который бы стал так явно прятать пистолет у себя в сумочке, — с сомнением ответил Гуров.

— А может, она просто все это разыграла? Мол, я не виновата, меня подставили, а на самом деле… Писатели — они, знаешь ли, люди тонкие и хитрые, им написать сюжет, а потом его обыграть — ничего не стоит. Может, эта ваша Кирьянова — хорошая актриса?

— Может, и так.

Но если бы она разыгрывала и свой страх, и неведенье, то Мария у меня ее сразу бы раскусила. Уж в чем в чем, а в игре на публику Маша отлично разбирается. Но она твердит, что Ольга искренна в проявлении своих чувств.

— Ну, тогда я не знаю… — Орлов остановился напротив Гурова, подумал и спросил: — А сколько было лет мальчику, когда убили его отца?

— Почти четырнадцать, — ответил Лев Иванович. — Подросток еще.