Конкурс убийц

И тогда я его и увидел…

— Я понимаю, что после стольких лет очень тяжело все те события переживать и вспоминать заново, но скажите, в какой позе находилось тело и… вообще какая была вокруг обстановка.

— Обстановка? — не понял Терентьев.

— Я имею в виду, были ли разбросаны вещи или все стояло и лежало на своих местах, как и обычно?

— Все было на своих местах, — спокойным и ровным голосом, безо всякого намека на волнение, ответил Терентьев. — Отец лежал на застеленной кровати, раскинув руки, а ноги стояли на полу.

Он был одет в домашние брюки и футболку, какие были на нем, когда я утром уходил в школу. Вся грудь была залита кровью. Я испугался, подбежал к нему, спросил, не ранен ли он. Но он не отвечал. Тогда я побежал к соседям. Но их никого не было дома, и тогда я сам позвонил в «Скорую помощь», а медики потом уже вызвали полицию.

Терентьев замолчал и стал смотреть куда-то в стену, за спину Гурова.

— Это все? — спросил Лев Иванович.

— Да. Это все, что я помню, — ответил Терентьев.

— Хорошо. Тогда я задам вам еще несколько вопросов. — Гуров достал блокнот и сделал вид, что ищет там какие-то записи, а сам краем глаза наблюдал за Терентьевым. — Когда вас опрашивали в день убийства, вы сказали, что в ближайшие дни к вам, вернее к отцу, никто не приходил. А генеральная уборка квартиры проводилась два месяца назад. Я все правильно сказал?

— Да, все так, — подтвердил Александр.

— А ваша мать, Ольга Михайловна, она к вам не приходила?"

"— Она мне не мать, — вдруг резко и, как показалось Льву Ивановичу, даже зло ответил Александр.

 — Правда, я об этом узнал уже потом, много позже. Но нет, она не приходила. — Терентьев быстро взял себя в руки и снова заговорил бесстрастным голосом. — Когда она ушла к этому… К другому мужчине, я сильно злился на нее. Я не хотел с ней встречаться. Да и отец был против наших встреч. Хотя иногда мы с ней виделись. Она приходила к школе и встречала меня после уроков. Давала деньги, какие-то подарки ко дню рождения. Пыталась наладить отношения. Но это было от силы месяца три. А потом она перестала приходить.

— А накануне убийства отца или после вы ее видели? — задал следующий вопрос Гуров.

— Она приходила на похороны. — Терентьев поджал губы и стал говорить нехотя, сквозь зубы. — Потом я жил у них одну неделю. Но она и ее этот… мужчина… они потом отказались от меня. А ее родители тоже не захотели взять меня к себе. Поэтому я был определен в интернат.