— Если бы это он каким-то образом убил отца и испугался, то не стал бы столько лет хранить у себя пистолет и вынашивать планы мести, — возразил ему Пятаков. — Он просто выкинул бы оружие куда-нибудь, в мусорный бак, например.
— А не мог он просто подумать тогда, что его отца убила Ольга Михайловна? — Гуров вопросительно посмотрел на оперативников и на Еловца. — Ведь она единственная, кроме него и Леонидова, знала, где ее бывший муж держит оружие. И второе — Александр был на нее в обиде за то, что она их бросила.
— Логично, — заметил Александр Александрович.
— Вполне вероятная версия. Тем более что Александр Леонидов, который теперь Терентьев, тогда еще не знал, что Ольга Михайловна его неродная мать, — согласился с предположением Гурова и Пятаков. — А когда узнал, то мог только укрепиться в своем намерении отомстить ей.
Андрей Лемешев же просто покивал, молча соглашаясь с доводами Льва Ивановича и Пятакова.
— Кстати, еще Терентьев думал, что роман, рукопись которого пропала, писал его отец, а не Ольга Михайловна.
Думал, что она эту рукопись украла, а потом отдала своему второму мужу — Кирьянову, который и издал роман «Тревога» под своим именем, — добавил Гуров.
— Вот вам и две вполне резонные причины — и для убийства Кирьянова, и для того, чтобы подставить Ольгу Михайловну, — Еловец внимательно оглядел оперативников, потом быстро глянул на часы и заторопился. — Все, давайте, действуйте, а мне пора бежать на совещание. Мое начальство тоже не любит, когда опаздывают, — насмешливо посмотрел он на Пятакова.
Эпилог
Небольшой конференц-зал отеля «Фантазия» постепенно заполнялся людьми. Писатели приходили по двое-трое, а то и целыми компаниями, проходили мимо стоящего на входе в зал Льва Ивановича и, вежливо улыбаясь, здоровались или просто приветственно кивали. Гуров тоже кивал в ответ, но скорее чисто автоматически. Все лица для него сейчас слились в одно большое и незнакомое лицо, и он практически не различал, кто проходит мимо него — мужчина или женщина. Лев Иванович задумался.
А вернее, погрузился в воспоминания. Он видел перед собой большие и грустные глаза Ольги Кирьяновой и слышал ее голос — тихий, извиняющийся.
Она подошла к ним вчера вечером, когда супруги Гуровы и Крячко ужинали в кафе, и сказала, кутаясь в красивую белую кружевную шаль, хотя на улице было совсем даже не прохладно:
— Я пришла с вами попрощаться и поблагодарить. Завтра рано утром я улетаю. Женю разрешили забрать, и я уже отправила его тело в аэропорт.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
