Конкурс убийц

Старушка жалуется, говорит, беспредел по дворам и прямо на улицах, как в девяностых. Алкоголики спят в песочницах, детишки играют шприцами и битым стеклом. Это для глубинки как раз не странно. Странно то, что местные бездействуют.

— Понятно. То есть ты и их тоже работать научишь? — Станислав с легкой тревогой наблюдал за действиями Гурова. — Куда ехать, что за город?

— Онейск. Слышал о нем что-нибудь?"

"— Онейск… — повторил Крячко, не отрывая взгляда от стопки папок на столе друга. — А ведь что-то слышал.

Праздник там какой-то, что ли. Даже по новостям передавали не так давно, но ты ведь новости культуры не смотришь. Вырос в их богом забытом городке знаменитый не то скульптор, не то поэт. Вернулся на историческую родину, и они это вроде как празднуют. Не великий повод для гордости, но их соседи и этим похвастаться не могут. Поешь мороженое, полистаешь памятные буклеты, напечатанные на заказ местным дворцом культуры. Магнитик мне привезешь. Кстати, к генералу Орлову ходил? Отгулы-то тебе дадут? — съехидничал Стас.

— Дадут, — хмыкнул Гуров, позвонивший своему непосредственному начальству и уточнивший этот момент после беседы с супругой.

— А какая, ты говорил, просто хорошая новость?

Гуров снова встал из-за стола и торжественно, будто бесценный дар, водрузил папки со своими документами на стопку Крячко. Придержал заботливо, чтобы не упали.

— А просто хорошая новость, Стас, в том, что пока меня не будет, ты отточишь свои навыки и поднимешь уровень взаимодействия с бумагами.

И все настолько оценят твое служебное рвение, опыт и мастерство, что, вернувшись, увижу я тебя, вполне возможно, не здесь, а в кабинете Орлова. И сама Верочка станет варить тебе кофе.

«Вот сейчас и поднимется вторая волна, — предсказал про себя Гуров. — Сейчас он скажет, что это эксплуатация, что это выходит за рамки моих полномочий, и он намерен жаловаться на меня в Гаагский трибунал по правам человека».

Однако предсказание не сбылось. Может, лесть сыграла свою роль, может, перспектива обрести в подчинение специального человека, который станет заполнять за него бумажки с таблицами и варить кофе.

Стас посмотрел на Гурова, потом на стопку. Потом опять на Гурова. По привычке откинулся на спинку вращающегося стула и вдруг, расслабляясь, закинул руки за голову.

— По рукам.

Ожидая подвоха, Гуров облокотился на его стол.

— Вот так, запросто, договорились?

— Нет, не запросто. — Крячко улыбался. Гуров знал это выражение лица.