Конкурс убийц

Какая разница, сколько у тебя регалий и какие награды тщательно оберегаются от пыли в старом серванте, если некому сходить вечером в магазин или прогнать пьяниц со скамейки у подъезда. Конечно, он поможет, старость нужно уважать. И шашлыки устроит. С ночевкой, как договаривались. Потому что, как сказал бы острослов Крячко, когда ни они с Гуровым, ни Наташа с Марией не смогут разжевать мясо, будет поздно.

Глава 2

По дороге домой Гуров решил пройтись. Ему было о чем поразмыслить, но более всего занимали его слова Стаса о том, что он мало отдыхает.

Разве это так? В последнюю их с Крячко командировку они успели покончить с делами раньше запланированного и отлично провели время, осматривая достопримечательности.

Гурову понравились магниты на холодильник с памятными надписями и живописные миниатюры с изображениями горных пейзажей. Сумка же Стаса будто распухла от резных ложек, покрытых лаком рогов и зубов представителей местной фауны. Будто не два оперативника-важняка, а туристы-пенсионеры, ворчал тогда Гуров.

Больше всего возмущал отдельный пакет, у которого постоянно рвались ручки и над которым Станислав трясся, как над возлюбленным дитятей. Хотя, на взгляд Гурова, его содержимое — разнотравные меды в крохотных, ручной работы, туесах и совсем уже сомнительного происхождения травяные настойки с фотографиями таежных хищников на отпечатанных в домашних условиях этикетках — подобного волнения совершенно не стоило. Да и кто таким сувенирам был бы рад? Или это он, Лев Гуров, что-то упускает, как любит повторять Стас, в «празднике бытия»?

Необъяснимая смута в душе полковника достигла своего пика, когда мимо него со смехом и визгом пронеслась стайка мальчишек лет восьми.

В тихом тенистом переулке между двумя шумными широкими улицами дети, начисто забыв о существовании уроков, мобильных телефонов и видеоигр, вдохновенно катили по тротуару колесо от велосипеда, подгоняя его палками и выкрикивая на ходу что-то, понятное лишь их беспечным ровесникам. Велосипедное колесо и палки. Это в просвещенный-то двадцать первый век.

«А ведь, кажется, когда мы со Стасом ездили в ту командировку, тоже было лето, — подумал Гуров. — Неужели прошел целый год?»

Страшнее этого был только вопрос: «Неужели Стас прав?»

Неорганизованный, с точки зрения Гурова, часто взбалмошный и недостаточно вдумчивый, Стас обладал тонкой проницательностью в знании душ человеческих. Гуров очень ценил талант друга, когда тот применял его на службе и для пользы дела.