Конкурс убийц

Полонский повернулся к Гурову и шепотом произнес:

— У меня сейчас выступления с вдохновляющими речами на большой сцене, потом на двух малых, каждая через час. В перерывах люди и автографы. Тут суета и освещение неровное, потому без охраны, можно затеряться в толпе. Ты со мной пойдешь или сам побродишь?

— Я сам, спасибо, не хочу мешать тебе работать. Пропуск у меня есть, твой прямой номер Оксана мне дала, как договаривались.

— Хорошо. Ты о чем книжку пишешь, Лев?"

"Вопрос застал Гурова врасплох. Как ни странно, за все существование его легенды придумать, о чем именно будет его книга, он так и не додумался.

На помощь пришли нетленные воспоминания о Стасе и его чувстве юмора.

— О смысле жизни, сущности любви и упадке нравов среди современной молодежи. У меня же бейсболка есть, Аджей. Нужна?

Художник в темных глубинах капюшона улыбнулся. И улыбка эта, неожиданно естественная, почти застенчивая, удивила Гурова. Он вдруг понял, что выходить под вспышки камер и приветственные крики толп кумир и идол совершенно не хочет.

Аджей кивнул в знак благодарности, надел предложенный головной убор, натянул сверху капюшон.

— Тогда ты прибыл в нужное время и место, Лев. По кустам густым не ходи, а то рискуешь познакомиться с нравами современной молодежи ближе, чем хотел. Уверен, твоя книга станет бестселлером. Как я?

— Потянешь, ступай.

Он открыл дверь и бесшумно выскользнул в ночь. Гуров легко представил себе, как они со Стасом занимаются шашлыками, Мария и Наталья колдуют над салатами.

А Аджей лежит в палисаднике под большой березой, прямо в траве, раскинув руки и ноги, любуется тем, как солнце играет в тонких ветвях и густой листве, как снуют туда-сюда по белой коре старого дерева муравьи. И вокруг на десятки километров нет ни единой живой души, знающей фамилию Полонский.

«Что ж, Гуров, пора вспомнить, что ты еще и на отдыхе, — сказал себе полковник, отгоняя сладкие видения об уюте, тишине и впечатлениях, не новых, а старых, хорошо знакомых, но от того не менее желанных.

 — Этой ночью ты должен увидеть и узнать нечто такое, что сможешь потом рассказать у мангала и удивить всех. Расследование может подождать до утра. Пусть Мохов сегодня беспокоится и шевелит извилинами под фуражкой. У тебя время приключений!»

Наслаждаться одиночеством довелось недолго. Ему, одиночеству, и взяться было неоткуда в этой горячей, пряной, сверкающей фейерверками, гирляндами и прочей иллюминацией, ночи.