Конкурс убийц

Потянулся к нагрудному карману, в таком же Гуров носил удостоверение, достал и протянул маленький мешочек с туго свернутыми одноразовыми перчатками."

"Работа закипела. Едва ли Сифон, если верить кругу его знакомых и клиентуры, особо дорожил фотографиями какого-то художника. Его имя у многих на устах, он красив, и некоторое верят в него, как в ангела, но кто он, Аджей? Художник, ставший чуть заметнее сотен таких же лишь из-за того, что сумел выйти в дамки на внешности, слезливой легенде сироты-беспризорника, хорошо сочетающейся со стилем граффити, и трате денег на благотворительность.

Угрозы от него столько же, сколько от наркомана Олега Максимова, даже меньше. Он не деловар с башлями, не судейский, не политик, не силовик, не бизнесмен. Не сын кого-то подобного. Едва ли Сифон держал компромат на него в сейфе. Может, даже доставал поглядеть, ощутить лишний раз власть над тем, кто когда-то был в его руках. Беззащитный, юный и глупый.

Сперва Гуров прошелся по розеткам и выключателям, все они сидели плотно, работали исправно и на то, что под одной из бело-золотистых панелек притаился тайник, было непохоже.

Пришла очередь труб водоснабжения. Санузлов в выделенных для обыска помещениях было два, и труб было предостаточно. Гуров изучил их все, и ни одна не оказалась подделкой, ведущей в никуда. «Если нам повезет, и фотографии на видном месте, их найдет Сизый, — успокаивал себя полковник, поглядывая на часы. — Я ищу носитель. Флешку или диск, во времени, когда Полонский только вышел из детского дома, но еще не уехал в большой мир, они были в ходу».

В соседней комнате что-то упало, непотребно огромное пространство гулко отразило звук. Гуров замер.

— Все в порядке, — раздался голос Виктора. Настолько безмятежный, будто он не сломал что-то при незаконном обыске, а пролил каплю латте на штанину. Интересно, подслушивает ли домоправительница Сифона под дверями? Смотрит на них через систему видеонаблюдения? Сколько у них времени?

Сдвигая крышку с бачка унитаза, Гуров понял, что зря он подозревал Сифонова Андрея Викторовича в дурновкусии, золотым этот шедевр сантехнического искусства не был.

Судя по весу крышки, он был мраморным. Но поплавок, контролирующий слив воды, объемным и пластиковым, как он и надеялся. А еще он был поврежденным. И старательно замазанным темно-серым герметиком.

Гуров не верил в чудеса, если они и происходят, то не на его службе. Но что-то внутри сжалось, когда он извлекал плавучий контейнер из его неблаговидного вместилища.