Конкурс убийц

Ни тени улыбки не промелькнуло в глазах Сизого. И когда они запирали за собой дверь в пустой квартире Полонского, польщенная старушка продолжала говорить.

Квартира была так же, как и у Толика, однокомнатной, государство не баловало сирот. Аджею, в отличие от Милованова, жилье досталось в новом доме, но, покинув Онейск, жил он здесь лишь по несколько дней в году. Обои были светлыми-светлыми, на пороге ютился уютный, не успевающий запачкаться, коврик. На кухонном столе, видневшемся от двери, стояла брошенная посуда — разноцветная, из яркого, в цветах, стекла.

Одна тарелка разбилась и веселыми обломками радуги лежала на светло-сером полу. Имелись кровать и шкаф, один стол и один стул. Два раскрытых чемодана, зеленый и фиолетовый, в одном аккуратно уложенные белые футболки в прозрачных индивидуальных упаковках. В другом — ворох вещей на смену. И над всем этим плыл сладкий запах, похожий на ацетон или химический коктейль больничных палат.

— Хлороформ, — подытожил Гуров.

— Хлороформ, — согласился Сизый, пройдя дальше.

 — А вот и кровь.

Они стояли над разбитой тарелкой, глядя на кровавые разводы на линолеуме, пока Гуров не произнес:

— Все. Все, что можно здесь увидеть, мы увидели. Пойдем на улицу, не то задохнемся.

На улице, в машине, окруженные праздничной, живой темнотой, наполненной всплесками смеха и обрывками разговоров, несколько минут они сидели неподвижно и молча. Совсем как тогда, обнаружив архив Сифонова. И толком не оформившееся тогда, в лучах огненного заката, чувство сейчас билось о свод черепа, будто пытаясь проломить его и вырваться на волю.

«Не уберегли. Не уберегли мальчишку». Гуров начал говорить, как только ощутил, что дышать стало легче.

— А теперь, Виктор, у нас будет мозговой штурм. Что мы имеем? Между половиной второго и четырьмя часами дня Полонский приехал домой за вещами.

— Где его ждал Милованов, — кивнул Сизый, принимая способ сверить выводы и сэкономить время. Его кисти со сплетенными пальцами лежали на руле, он ритмично соединял и размыкал большие, будто отсчитывая секунды.

 — Утром он не дождался своего ангела на допрос и пристал к Мохову. Мохов наорал много лишнего, но главное Милованов услышал. Полонский уходит из бизнеса, шоу заканчивается. Тогда он уходит со службы и садится у него на лестнице, приготовив хлороформ, где его и заметила хозяйка Роберта. Как Милованов проник в квартиру?

— Полонский не запер за собой дверь. Прикрыл, и все. — Гуров покачал головой. Все оказалось так просто.