Онлайн-библиотека книг
Сидят они пока по разным камерам. Теперь и девка эта сидит. Можно сказать, что мелочь мы выловили, а вот где самая крупная рыба? Вопрос… Вопрос один — как их распотрошить с толком, чтобы всю подноготную выложили? Что скажешь, пристав?
Чукеев с ответом не торопился. Прикусив нижнюю губу, старательно шоркал ладонями по коленям, словно они у него замерзли. Наконец торопливо заговорил:
— Бродит у меня одна мысль…
— Одна и та бродит, — усмехнулся Гречман.
Но Чукеев будто и не расслышал насмешки начальника:
— Размышляю я таким образом… У мельниковой дочки, сдается мне, амурные дела с конокрадом.
— Как же не объявлялся? Два раза был, а меня, как назло, — Гречман горестно развел руками, — оба раза и не оказалось, по делам отлучался.
— Так точно. — Чукеев тяжело поднялся с дивана. — Еще приказания будут?
— Какие приказания? Одно-единственное у тебя есть, за глаза хватит! Ступай.
"В дверях Чукеев задержался, прислушался: в коридоре шумели. Это, оказывается, Сергей Ипполитович Шалагин пытался прорваться в кабинет полицмейстера. Его не пускали, он кричал, что будет жаловаться, что найдет управу и разнесет это осиное гнездо в клочья, но полицейские, помня строгий наказ начальника, стояли намертво. Сергею Ипполитовичу в третий раз пришлось уйти ни с чем.
Когда шум стих, Чукеев выбрался в коридор и быстро спустился вниз — отдавать указания.
Не прошло и часа, как все было готово: освободили две соседних камеры; в деревянной стене, разделявшей их, понизу просверлили дыры, замазали их сажей, чтобы не бросались в глаза и были неотличимы от серых бревен, проверили — слышимость была отличной.
3Лишь одно-единственное желание мучило Тонечку со вчерашнего дня — ей хотелось проснуться.
