Консервация ненависти

– А я обратил. Знаешь, почему он это сделал?

– Чтобы понять, не играют ли с ним. Теперь Бакаров понял, что побег – не инсценировка, хотя странных моментов в нем много. Но, главное, он понял, если бы мы устраивали побег, то не дали бы ему полностью заряженный автомат, который позволяет вести оборону и дает неплохие шансы сбить преследование.

– Ты прав. Ну, что ж, пусть старлей уходит. И чем быстрее он доберется до своих, тем лучше.

– Бакарову придется пройти почти сорок километров. Сейчас он не совсем в боевой форме, да и перевал отнимет немало сил.

– Главное, чтобы вышел, – усмехнулся Молнар. – Да, мне Штеба тут дельную мысль подал.

– Какую? – поинтересовался Кунич.

– Труп Никольчука надо забрать с собой.

– Понял. Штеба знает, что Бакаров приведет сюда спецназ, а те должны найти либо два трупа, самого Штебы и ликвидированного охранника, либо ни одного. Это правильно.

– Вот и займитесь трупом Никольчука.

– А ты проконтролируй и обеспечь, чтобы остались следы загрузки трупа в машину.

– Хорошо. Когда поднимем тревогу?

– С подъемом. Шесть часов Бакарову хватит, чтобы углубиться в ущелье, даже с частыми остановками. У нас Никольчук должен был нести службу до 6 утра?

– Так вот, как его сменщик Богдан Попох обнаружит труп, тогда и забьем тревогу.

– Думаю, Мусса станет настаивать на преследовании офицера. Ведь его можно успеть перехватить на шоссе.

– Пусть настаивает. Решения в отряде принимаю я. Как считаешь, он со своими «горными орлами» посмеет ослушаться меня и Тагаева?

– Нет.

– Вот именно. Поэтому продолжаем работать по плану. Сейчас отдыхаем до тревоги, после начнем отход в Карбек.

– Считаю, следует заминировать аул и подходы к нему, – предложил помощник.

– Подумаю. Потеряв заложников, мы не могли оставаться здесь, как не могли не понимать, что беглый Бакаров сообщит о базе, и сюда быстро заявятся непрошеные и очень злые «гости».

– С удовольствием, – кивнул Кунич, и бандиты вернулись в дом.

Добравшись до вершины горного хребта, Бакаров вынужден был сделать привал. Сверху осмотрел аул. Там все было спокойно. Отдохнув, Павел начал спуск и затратил намного больше сил, чем при подъеме. Это кажется, что спускаться всегда легче, в горах все наоборот.