Консервация ненависти

Дмитрий на месте?

– Да, и ждет вас, хотя у него была назначена встреча в городском Совете.

– Успеет на встречу, долго я его не задержу.

Бакаров прошел в кабинет бывшего босса:

Горбунов вышел из-за рабочего стола, пожал другу руку, предложил присесть в кресла у журнального столика:

– Значит, возвращаешься в армию?

– Я, Дим, человек войны, мне скучно на «гражданке». Тем более получил предложение, от которого отказаться никак не мог.

– Магазин передам сегодня же, скажи только, кому.

– Да ладно, я знаю, там все в порядке.

Расчет можешь получить немедленно.

– Успею. Слушай, Дим, твоя «половина» продолжает аптечный бизнес?

– Кто же такое выгодное дело бросает? Это продажа запчастей может рухнуть, а аптеки и погребальные конторы будут востребованы всегда, при любой власти, при любом кризисе.

– Почему ты спросил о бизнесе жены?

– Понимаешь, я сошелся с женщиной, прежнюю работу ей пришлось бросить…

Горбунов прервал Бакарова, удивленно спросив:

– Ты сошелся с женщиной? Это что-то новое. Я считал тебя женоненавистником, если уж отверг саму Вику.

– А что Вика? Ей, по-моему, все равно, кто из мужиков предложит выйти замуж, ведь именно этого она хочет.

– Этого, Паша, хотят все женщины.

– Согласен. Но давай по теме?

– Мне надо пристроить свою женщину на работу. Она окончила медицинское училище.

– Хочешь, чтобы Галина устроила ее в аптеку?

– Если это возможно.

Горбунов набрал номер жены, объяснил суть просьбы Бакарова. Положив трубку, улыбнулся:

– Считай, твоей пассии повезло. У Галины уходит продавец-пенсионерка, так что место освобождается.

Галя согласна принять твою даму, она вообще хорошо относится к тебе, но недельку придется потерпеть. Это связано с увольнением пенсионерки.

– Неделька – ерунда.

– А кем прежде работала твоя женщина?

– Что?! – От изумления у Горбунова расширились глаза. – Ты шутишь?

– Что, «это же»… Это моя личная жизнь, Дима.

– Ну, ты даешь! Я бы не смог.

– Я тоже раньше думал, что подобное категорически исключено, однако, как оказалось, ошибался.

И давай больше не вспоминать о прежней жизни. Очень тебя прошу ничего никому не говорить о том, кем была моя женщина. Даже Галине.

– Само собой, но ты удивил так удивил. А впрочем, я много слышал, что из прост… из женщин легко поведения потом получаются прекрасные жены. Но не будем об этом.

В кабинет вошла Елена, неся на подносе чашки с кофе.

– Отлично, – сказал Бакаров, приняв из ее рук чашку с блюдцем. – Аромат-то какой! Ты бы хоть рецепт рассказала.