Консервный ряд

Милочке стало противно делать лужицы на полу, и она скоро привыкла выходить во двор. Она росла умной и красивой собакой. Чумка не оставила у нее никаких следов.

Доброе веяние распространялось, как газ, по Консервному Ряду. Дошло до ларька Германа, торгующего котлетами с булкой, и дальше до отеля «Сан-Карлос». Его ощутили Джимми Бручия и Джонни-буфетчик. Щеголь Енея тоже ощутил его и включился в озорную войну с тремя загородными полицейскими. Проникло оно и сквозь стены окружной тюрьмы в Салинасе, где жил припеваючи Гай, проигрывая шерифу в шашки все партии: его вдруг укусила какая-то муха, он загордился и перестал проигрывать.

Вследствие чего потерял привилегии, но зато опять обрел самоуважение.

Ощутили это веяние и морские львы, их лай приобрел виртуозность и тембр, которые обрадовали бы и святого Франциска. Школьницы, зубрившие катехизис, стали вдруг отрывать головы от страниц и без всякой причины хихикать. Если бы кто изобрел электрическую ищейку и с ее помощью обнаружил источник всеобщей радости, то этим источником наверняка оказалась бы Королевская ночлежка.

Источник этот бил, как говорится, ключом. Мак с ребятами излучали сияние. Джонс как-то сидел на стуле, вдруг ни с того, ни с сего соскочил; отстучал чечетку и снова сел. Элен все время чему-то улыбался. Радость выплескивалась через край, и Мак с трудом сдерживал ее, направляя в нужное русло. Эдди, работавший в «Ла Иде», чуть не каждый день пополнял вожделенный погребок. Он перестал сливать в свой кувшин оставшееся в стаканах пиво. От этого у коктейля отбивается крепость, объяснил он.

Сэм Мэллой посадил вокруг своего котла ипомею. Сделал тент, и они с женой по вечерам сидели под ним. Миссис Мэллой вышивала тамбуром покрывало на постель."

"Радость пришла даже в «Медвежий стяг». Дела у Доры шли успешно. Нога у Филлис Мэй почти срослась, и она могла вот-вот приступить к работе. Ева Фланеган вернулась из Ист-Сент-Луиса и была счастлива, что вернулась. Там было очень жарко и совсем не так весело, как ей помнилось.

Но тогда она ведь была моложе, наверное, потому и было весело.

Правда о вечеринке не сразу осенила общество. Не сразу расцвела лазоревым цветом. В глубине души люди, конечно, знали правду, но дали ей созреть. И она созрела, как куколка в коконе.

Мак был человек здравомыслящий.

– Прошлый раз перестарались мы с этой вечеринкой. Так не делается. Надо сидеть сложа руки и ждать, пока все получится само собой.

– Ну и когда же это будет? – с нетерпением спросил Джонс.