И пока внутри нет того же самого, в этот вектор не влиться. В этом было что-то бешено-отчаянное, в этих закрытых глазах, в свободе их тел, задающих ритм не на танцполе, а словно бы и звучащему треку. Их движения резковаты, но тут же смазывающие остроту плавностью стоило ритму музыки чуть измениться, подходя к припеву, но они замедлялись на миллисекунду раньше, оттого создавалось впечатление, что музыка подстраивается под их движения и, казалось, что там танцевали не тела, там двигались души.
Грубо и зло и в то же время плавно, невыразимо притягательно. У одной на губах полуулыбка, у второй кончик языка по пересохшей нижней губе. Внутренний огонь в бушующем сапфировом и изумрудном пламени полуприкрытых глаз, и их движениях задавали динамику, на который бессознательно ориентировались те, чей взгляд падал на них и совершенно не важно, что ритм музыки мог расходиться с их собственным, это и не замечалось, потому что завораживал стиль, его физическое выражение.
Стиль в пленительной красоте движений. Ментальных, исходящих из бесчинствующего нутра. Одного на двоих, это чувствовалось. Ощущалась эта энергетика, ее бешенство, будто подведённая к грани разума, за которой травящими тенями проглядывало что-то такое…Что, возможно, сжирало внутри этих двоих, что дало им такой драйв, который, вполне вероятно, ошибочно выдавал их за оторв… Энергетика, безумно безупречно изящная, переводящая бешенство в почти порно, когда одна скользнула спиной вдоль бока второй вниз, медленно разводя колени и прогибаясь в пояснице, а темные волосы беспокойным водопадом от краткого движения головой хлестнули по тонкому гибкому телу второй, подхватывающей ритм и держащей все на границе между порно и заходящейся от выраженности эротики.
Это намагничивало не только взгляд, а когда Виталя увидел, как они ворковали между собой у вип бара снова так недалеко от него, и от губ шатенки тонкими пальцами ее спутницы была убрана темная прядь, а в следующий момент одних полураскрытых губ с тенью матовой нюдовой губной помады коснулись кричащие глянцевым бордо другие губы, и тонкие руки так по женственному и одновременно с силой обхватили хрупкие, оголенные коктейльным платьем плечи, Тисарев окончательно определился где и с кем он закончит этот вечер.
