А дело было так…
Новую форму с красным галстуком и белой рубашкой мне привезли через три дня. Я как раз впервые одевал ее и пытался разобраться, как правильно повязать галстук, как из своей комнаты вышла Катя.
— Краси-ивый, — протянула она, вперив взгляд в красную полоску ткани. — А что это такое?
— Новая школьная форма, — буркнул я недовольно в ответ.
Галстук никак не хотел сдаваться и все норовил затянуться обычным узлом, который потом фиг развяжешь.
— А это всем выдают?
— Наверное, — пожал я плечами.
Отвечать утвердительно я не спешил. Мало ли. Может, обяжут покупать родителей, а мне выдали бесплатно лишь из-за Надежды Константиновны?
— Такую же хочу, — заявила Катя и тут же ошарашила меня, — Сереж, а отведи меня в школу?
— Сейчас уже нельзя, у нас там уроки.
Летом я ее тоже привлекал к уходу за теплицами. Там многие своих дворовых друзей приводили, а учителя были не против. Понимали, что все кушать хотят, да и сплоченность и дружбу поощряли таким образом.
— Нет, я не про то.
Я тоже в школу хочу ходить. Как ты! Отведешь?
Естественно это было не в моих силах. Школа и так наполнена до отказа. Учителей на всех не хватает. Тот же Яков Моисеевич ведет у нас половину уроков, да и сам класс у нас не маленький. Новых учеников не принимают не потому, что не хотят — места просто нет. Но как это объяснить восьмилетней пигалице с дурным характером?
— Ничего не могу обещать. Я спрошу — а там как взрослые решат, — ушел я от ответа.
Сказал, значит надо выполнять.
Поэтому вроде как между делом, уточняя у Семена Валерьевича, что и в каком порядке проводить по пионерской теме с классом, я спросил его и о приеме Кати в класс. Каково было мое удивление, когда он не только согласился, но еще и поручил мне наставничество над девчонкой на первых порах! Чтобы «освоилась» и показатели класса вниз не тянула. Вот уж не ожидал такого поворота.
Долго потом думал над поступком директора и пришел к выводу, что одно из двух: или мое слово стало для него настолько весомо, что он верит ему без дополнительной проверки… Либо он считает Катю — моей протеже, через которую в случае необходимости на меня и надавить можно будет.
А то вон — уже мной жена главного революционера интересуется. А вдруг я «выскочу из-под отеческого крыла» Семена Валерьевича? И что он потом будет с меня поиметь?
Так и получилось, что теперь из нашей квартиры в школу я ходил не один. Правда сама Катя с галстуком и формой пионера обломалась.
