И тут же всем стало ясно, что мой моноплан и правда быстрее. Всего полминуты после взлета прошло, а Патрушев уже догнал соперника. Но в этом никто и не сомневался. Поликарпов мне как-то сам говорил, что главное и единственное на его взгляд достоинство моноплана — скорость.
Самолеты разошлись в стороны, набрав условную высоту в триста метров. В кабинах пилотов были установлены радиоприемники — для получения команд с земли. Радиопередатчики впихнуть пока не удалось, но я не сомневался, что однажды обязательно это сделаю в своем «СОг»-е.
— Бой! — дал короткую команду Николай Николаевич."
"Вся наземная бригада аэродрома замерла, с придыханием следя за маневрами двух самолетов, казавшихся сейчас игрушечными. Сначала оба летчика полетели строго навстречу друг другу, словно решив взять противника на таран. Разошлись буквально в паре метров, после чего мой «СОг» резко стал набирать высоту. Громов совершил довольно быстрый разворот, правда, позади него противника уже не было. Он попытался догнать его, но это было бесполезно.
Тогда он тоже пошел в набор высоты. Николай тем временем стал совершать постепенный разворот, не прекращая набор высоты. В какой-то момент он скрылся за облаками, полностью пропав из нашего поля зрения. Через минуту стало ясно, что и Громов его потерял. Он прекратил набор высоты и отвернул в другую сторону относительно той, куда постепенно поворачивал Патрушев.
Но оказалось, что Николай сумел обмануть соперника. Прямо в облаках он поменял угол поворота, достиг условного потолка, после чего нашел в облаках разрыв и ждал, когда появится противник.
А уж затем спикировал на него, как коршун! Все так, как я ему и советовал! И после этого он снова оторвался и ушел в облака.
Патрушев на моей «птичке» сделал еще три захода вверх-вниз, после чего пилоты двинулись на посадку. Пора было узнать их мнение о самолетах, да и проявить фотопленку. Впрочем, в результатах воздушной дуэли я не сомневался. Вот и посмотрим, передумает ли мой наставник по поводу монопланов, или нет?
Глава 11
Весна — осень 1922 года
За время, пока самолеты находились в воздухе, количество зрителей на поле возросло.
Я не сразу обратил на это внимание, был полностью поглощен зрелищем полета, а сейчас заметил новые лица. Целая делегация на двух машинах. Николай Николаевич тут же двинулся в их сторону и меня за собой поманил.
— Андрей Николаевич, рад вас видеть, — Поликарпов первым протянул руку мужчине лет тридцати.
С остальными тоже поздоровался, но уже молча кивком.
