— Ну чего «и» — послали ответ: кончайте херней заниматься… Я не говорил тебе раньше, потому что вся эта история закончилась совсем недавно. Если вкратце, дело обстоит так…
Замечательный мужик чуть скосил глаза и отчеканил хорошо знакомым Мише казенным языком:
— Вслед за мероприятиями по задержанию и получению неопровержимых доказательств вредоносной деятельности штатного сотрудника американских разведслужб, работавшего под прикрытием журналиста на территории Южной Осетии, последовало разоблачение двух офицеров Российской армии, которым инкриминировали статьи «Измена Родине» и «Шпионаж».
— Значит, он был настоящий… — пробормотал Миша."
"— Сейчас я четко знаю, — продолжал его собеседник, — что один большой начальник по КРОшной линии на Северном Кавказе, не выходя из кабинета, получил за твоего шпиона орден Мужества, очередную звезду на погон и большую премию. Твои приятели-особисты получили снятие ранее наложенного взыскания. Ну а тебе даже спасибо не сказали.
— И не надо, — Миша помотал головой.
— Ну их всех…
Было как-то странно на душе. В первую очередь до чертиков обидно за Петра Иваныча и Васю.
— Значит, он был настоящий? — повторил Миша.
— До того настоящий, что тебе крайне не рекомендован въезд в Штаты. Можешь попробовать визу получить, но… Лет через пятьдесят.
— Выпить надо, — сказал Миша.
— Сиди здесь.
Замечательный мужик вернулся с бутылкой и стаканами.
— Будь здоров… герой.
— Если он был настоящий — почему так глупо спалился? — спросил Миша, проглотив коньяк, как воду.
— Залез к нам на площадку… А у него телеобъектив здоровенный… Но меня сигара взбесила! Сигара — представляешь?! Он до такой степени ничего не боялся…
— А ему там бояться нечего. У него все, кто надо, сидели на подсосе. И вообще он свой в доску. У него там жена, его обнимает президент, у него сделана площадка, на которой он может спокойно базироваться. И он расслабился за годы — он там лазал много лет. Он туда в первый раз приехал году в две тысячи четвертом. Штатный цэрэушник, хороший давний резидент, который создал очень качественную агентурную сеть.
Как ты мог сам догадаться, у него на подсосе сидели даже местные комитетчики — ну, из тех, что пистолет носят чисто для понта.
— Но ведь сам полез!
— Во-первых, он под личиной журналиста, это очень удобное прикрытие — он имеет право и даже обязан повсюду соваться. А потом — извини, кого он пошлет? Вот ты раскинул щупальца во все стороны. Но у тебя есть две точки, которые недостижимы.
