— У нас на ходу полторы машины.
— Не понял?..
— Ну, вот у этого заклинен правый фрикцион. Все, машина никуда не едет… Вот эта в порядке, она заводится, а вон у той пробит носовой бак.
— Какой?..
— Носовой.
Спокойно, я же не танкист, сказал Миша себе.
— Ребята, а покажите мне пальцем, где этот бак находится. Может, я чего не знаю?
— Да вот.
— Мужики, это нижняя лобовая деталь, вы чего?
— Погоди-погоди. Вот!
Миша пригляделся. На морде танка справа тройной стык: бортовая броня, нижняя лобовая деталь, верхняя.
Чуть ниже и правее стыка он увидел аккуратную дырочку от гранаты РПГ. Бил кто-то из осетин четко в лоб, видимо, хотел попасть в гусеницу.
— Я загляну?..
— Да сколько угодно, они же теперь твои, пусть и временно…
Миша полез в танк и принялся щупать его руками.
То, что он отыскал внутри, было из серии «Бог любит идиотов». Повезло грузинским танкистам сказочно. Вот как все случилось: кумулятивная струя от гранаты прожигает броню, а дальше идет четко вдоль бортового листа.
Проходит по листу и достает до левого топливного бака. И уже на излете струя делает в нем дырку чуть выше середины. И теперь, когда ты наливаешь больше половины бака соляры, она через эту дырку точно по полочке, которую прожгла струя, идет до носа машины — и капает наружу. Полное впечатление, что в носу — бак, и он течет.
Ну и ну, подумал Миша. Нет, я понимаю, у них раньше не было «семьдесятдвоек», это для местных нечто свеженькое и неисследованное. Так исследуй, елы-палы! Неужели просто не интересно? С окончания войны скоро будет год — ладно, ни хрена не сделано, так они даже не удосужились облазить машину и посмотреть, что это к ним такое приехало… Почему?!
И тут Миша совершил еще одно открытие, уже не технического, а психологического свойства.
Почему?! По кочану! Они ведь победили! Наконец-то одержали крупную победу, а если повезет — окончательную. Сколько лет Осетия бодалась с Грузией за независимость? Когда тут начались этнические чистки и случился первый расстрел беженцев на Зарской дороге? В девяносто втором!.
. И вот теперь осетины в кои-то веки уверены, что к ним очень долго никто не сунется. По чиновникам из силовых ведомств этой веры не заметишь — те все еще в напряжении. А кто попроще, на ком меньше ответственности, тот выдохнул и распустился. И местное раздолбайство на низовом уровне — от того, что они позволили себе невиданную роскошь больше не бояться войны.
