Оставалась только вероятность, что танк кого-нибудь задавит, но на этот случай Миша всех заинструктировал аж до столбняка.
Подволакивая ногу, подошел Пиротехник.
— Я тут подумал… Интересно, в городе есть резиновый клей?
Миша поглядел на его кроссовки.
— Нет-нет, сейчас объясню. Я тебе заранее хочу сказать, чтобы ты не дергался. У нас по сценарию намечаются горящие стены, если их намазать резиновым клеем, очень хорошо получится. Мы в клей подмешаем кое-какой ерунды — красотища будет.
— Сколько надо?
— Килограммов сорок хотя бы.
Миша подавил желание схватиться за сердце.
— Ты смерти моей хочешь?
— Не хочу, поэтому заранее говорю.
— Это всегда так делается, в смысле — с клеем?
— Ну, в общем, да.
— Раньше нельзя было вспомнить? В Москве еще?
Пиротехник выразительно почесал щетину на подбородке. Он, может, и вспомнил про клей загодя, но думал, что тут — цивилизация и все легко достать на месте. Мы из Москвы чего только не привезли, даже четыреста метров звукового кабеля с золотой нитью и художника по гриму — большого эстета и образец гламурного стиля.
Действительно, станем мы тащить за тридевять земель какой-то пошлый клей?
А здесь под кроватями в частных домах гранаты лежат и на военном складе — много ржавых детонаторов. Тут пистолет достать — минута, танк (дырявый) — неделя с учетом проплаты, но как доходит до простых человеческих вещей — запаришься искать.
Миша тихо застонал.
— В послевоенном городе… сорок килограммов… резинового клея…
— Мне показалось, с твоими связями в КГБ это не проблема, — скромно заметил Пиротехник.
Миша уставился на него выпученными глазами — и совершенно не понял юмора.
— Пойди взорви что-нибудь, — попросил он.
Пиротехник ушел. Зато приехал Т-72 с грузинским флагом на крыше. Миша глядел на танк — и в упор не видел. В голове был сплошной резиновый клей.
Режиссер дал команду, перед камерой выскочил помреж, одетый весьма своеобразно: шорты, тапочки, панамка и закатанная вверх до подмышек футболка.
Торчащее вперед пузцо было ровного красного цвета — вся группа успела загореть, тут как ни прячься от солнца, оно тебя достанет.
Помреж выкрикнул номер сцены, звонко щелкнул хлопушкой и убежал. Танк взревел и покатился вперед. Миша думал о резиновом клее."
"Раздались выстрелы, пошел дым, танк крутился перед домом, доламывая асфальт — только клочья летели. Рухнул наземь раненый. Танк подбили. Стоп! Снято! Миша догадался, как искать резиновый клей, и очнулся.
