Лэксар молчал все это время, стоя посреди каюты и наблюдая за мной. Даже не поторопил ни разу.
Одевшись, я скользнула к нему, прижавшись к его груди, обхватила руками его лицо и, притянув к себе, нежно поцеловала в губы. Зря! Мы застряли в каюте еще минут на пять, все это время меня неистово целовали, не давая и вдоха сделать полноценного.
На мостик меня завели, обнимая за талию. Со всех сторон на нас смотрели любопытные члены экипажа.
– Ну, наконец-то, – первыми подали голос пилоты, причем оба сразу, – мы уж думали, вы, Лэксар, так кружить до конца времен будете.
Это было даже забавно иногда.
– Я на тебя, Дупел, взгляну, когда в моей шкуре окажешься, – «добродушно» оскалился Лэксар.
– Ой, да я только «за»! Землянки, оказывается, прехорошенькие, но нам ваша жена фото своих сестер не презентует, только Мириш и Далам оказались достойными. А я, между прочим, тоже жених завидный."
"Хм, вот не надо нам в семью такого счастья в шляпке с перьями. Мой папа не переживет такого зятя. Он бы моего мужа переварил адекватно.
Подведя к огромному экрану, Лэксар усадил меня в мягкое большое кресло. Да я, если честно, при желании и полежать там могла. Хотя учитывая габариты моего мужа, в другом он просто не поместится.
Лэксар же, обогнув меня, направился к капитану. Пару минут они о чем-то тихо переговаривались. При этом карта плавно перешла из рук мужа к капитану Хошори. Это была моя добыча! Все-таки немного не честно. Как мне выплатить честно заработанную плату, так подождете, перебьетесь, а как делить мое, честно награбленное, так все в первых рядах.
Печально вздохнув, я осмотрелась вокруг. На мостике оказалось все стандартно. Пилоты за круглым пультом с сотней одним им известных кнопок, рычагов и лампочек. На их визоре все всегда светилось, мигало и, главное, они разбирались во всем этом пестром разнообразии. Пилотами всегда становились самые – самые, с низким уровнем интеллектуального развития к креслу пульта управления кораблем никого не допускали. Поэтому и удивляли меня два сакали, вольготно развалившиеся на своем рабочем месте в удобных креслах.
Может, зря я такого низкого о них мнения, шляпки шляпками, платья платьями, а вот положение они занимали не слабое.
Тут же на мостике за своим столом обнаружился Маэр, перед ним зависло плотное, практически непросвечивающееся голограммное изображение карты, на котором бегали точки по пунктирным линиям. В работе штурмана я тоже ничего не понимала. Нас всегда учили отдельно, даже смежных предметов не было.
