Это просто мои фантазии, галлюцинации. Так не бывает, понимаешь, не бывает. Когда я увидела тебя впервые, такого строгого, серьезного, большого и сильного, ты показался мне мечтой. Потом ты защитил меня от расправы в порту, и я оказалась в твоих объятьях, ненадолго, но этого хватило, чтобы я поняла, как же спокойно и как тепло в твоих руках. Я влюбилась, но даже помыслить не могла, что ты когда-нибудь всерьез хотя бы посмотришь на меня. И вот я вдруг стала не просто твоей женщиной, твоей женой.
Судорожно сглотнув, я из последних сил сдерживала рыдания, но голос предательски дрожал.
– Мне нужны были деньги для семьи. Я могла уехать домой, когда получила диплом, могла, но не захотела. Не хотела, чтобы отец разочаровался во мне, не хотела видеть в глазах мамы жалость, не могла быть слабой. Мне нужны были деньги, нужны, понимаешь? И вот вдруг такая сумма на этом чертовом табло. Это нереальность. Слишком хорошо, чтобы это было правдой, – я все же разрыдалась, позорно хлюпая уже потекшим носом. – Хочу умереть быстро и безболезненно, не хочу как она, не хочу.
– Астра, глупенькая моя, – я оказалась крепко прижата к сильному телу. – Неужели ты так думаешь?! Неужели можешь хоть на мгновение представить, что я оставил тебя ему, ты моя, а за свое я глотку вырву.
Теплые губы скользили по моим глазам, осушая слезы, большие ладони нежно гладили по спине, утешая, он шептал что-то на своем языке.
– Я, правда, так важна для тебя? – тихим неуверенным голосом задала я такой важный вопрос.
– Ты самое ценное, что у меня есть, – уверенность, звенящая в его ответе, вселяла в меня надежду и разгоняла тот странный страх, что ощущала совсем недавно.
– Астра, я не хочу тебя разочаровывать, но ты все видишь несколько в неправильном свете. Я кажусь тебе мечтой? – он хмыкнул. – Малышка, я не просто полукровка, моя вторая кровь принадлежит к расе, которая вне закона практически в каждой системе, и хуже всего, что скрыть то, кто я, невозможно. Меня из армии попросили уйти, как говорится, по собственному желанию, как только узнали, чья кровь в моих венах.
Я был на хорошем счету, быстро продвигался по службе и уже имел в прямом подчинении двадцать оршей. Но в один, отнюдь не прекрасный момент, стоило мне лишь немного выпустить свою силу на одном из заданий, я оказался крайне нежелательным элементом. С Кирроси случилось почти то же самое, он очень одаренный инженер, но его не возьмут ни на одно пассажирское судно. Он «неблагонадежен» – вот такую формулировку используют для нас.
