Я стремительно слабела и ничего не могла сделать, чтобы помочь себе, оставалось только идти вперед. Внезапно сзади меня кто-то подхватил и поднял на руки.
– Астра, крошечка моя, потерпи, потерпи, девочка, – испуганные нотки в голосе Кирроси я слышала впервые.
Неужели все так плохо. Меня накрывала тьма. Я пыталась схватиться здоровой рукой за рубашку своего спасителя, но не могла сжать пальцы, не хватало сил. Только испачкала его красивую одежду.
– Прости, я замарала тебя – выдохнула я, пытаясь сосредоточить внимание хоть на чем-то.
Но в голове клубился туман, и нарастало какое-то раздражающее гудение. Пальцы рук и ног занемели от странного холода. Меня била мелкая дрожь. А еще боль прошла, я перестала ее чувствовать. На все происходящее я смотрела словно со стороны. Вот меня занесли в медблок. Подбежал доктор дар Орш Соод с неизменно ледяным выражением лица. Какое-то шипение и внезапная вспышка боли, которая была настолько резкой и всепоглощающей что я, наконец, лишилась сознания.
* * *Пришла в себя я в каюте Лэксара. Ее хозяин обнаружился тут же на кровати. Только вот вид у него какой-то сердитый и, одновременно, помятый и неопрятный. Расстегнутая на все застежки серая рубашка, мокрая и в кровяных пятнах. Брюки также измяты и перепачканы. А я вот, наоборот, чистая и, кажется, обнаженная лежу под теплым одеялом. Виду, что очнулась, старалась не подавать, но он каким-то образом узнал об этом.
– Почему ты ничего не сказала? – глухой голос был такой, ну такой виноватый.
И вообще, походил он сейчас на побитую собаку.
– О чем? – шепнула я.
– О том, что чувствуешь его. Почему не сказала мне?
– Я не понимаю о чем ты, кого чувствовала, да что я тебе сделала, вообще? – обида накатила, я же ничего не сотворила, вот, что ему нужно?
Рука болела, но уже не так. Подняв ее, я замерла. Раны зашили, и теперь там красовалось одно единственное вырезанное слово – «Моя».
– Что это, мамочки, что это! – я ударилась в панику.
– Тихо, Астра. Успокойся, – попытался достучаться до меня Лэксар, прижимая к кровати.
Тихо, ТИХО?! Да у меня на руке слово! Слово, которое я сама же на себе и вырезала! А зачем, когда, как? Как я могла такое с собой сотворить?
– Расскажи мне, что странного происходило с тобой в последние дни.
Лэксар был чудовищно спокоен. Будто, вообще, ничего не происходит и мы о погоде говорим, хотя какая погода на корабле, к черту.
