По внешним щитам!
Но тогда откуда такая потеря воздуха, а не просто кислорода?! Была утечка именно воздуха. С такими мыслями добралась до нужного уровня. По дороге упала на лестницах. На космических кораблях в принципе был запрещен лифт в целях безопасности, ведь заблокируй его в момент аварийной эвакуации, и люди, оставшиеся внутри, автоматически считались бы покойниками. Но платформы-то подъемные на крайний случай установить могли бы. Не расшибаться же вот так в экстренных случаях на лестницах.
Чем ближе я продвигалась к поврежденному сектору, тем сильнее ощущалась нехватка воздуха.
Начала кружиться голова, появилась слабость. Словно я в горы поднимаюсь. Не на устранение неполадок по лестницам бегу, а восхождение на Олимп совершаю.
Но это были такие мелочи по сравнению с картиной, которая предстала перед моими глазами, стоило мне войти в десятый отсек.
От шока я буквально упала на колени. Огромная трещина на всю стену. Нас подбили, повредили обшивку, и сейчас эта пробоина буквально на моих глазах расползалась трещинами в разные стороны.
Из нее с шипением в космос вырывался воздух. Вырывался он с такой силой, что края разлома загибались, увеличивая ее размеры и открывая моему взору открытый космос.
Это конец!
Я судорожно сжимала браслет, пытаясь, подать, сигнал на мостик, но быстро поняла, что это бессмысленно. Поняла я и тот факт, что если немедленно не заблокирую отсек, то воздух будет уходить в космическое пространство и дальше. А это означает не просто локальную разгерметизацию, а гибель всего корабля.
Это означало смерть! Вся беда и ужас лично для меня заключался в том, что заблокировать его можно только изнутри. Потому что сигнал с мостика не поступал, они там даже не понимают, в какой опасности находятся.
Решиться было сложно. Остаться здесь на верную и медленную смерть было для меня чудовищно, но перед глазами мелькали лица тех, кто погибнет, не сделай я этого. И почему-то более всего я не могла смириться со смертью не Лэксара, он уйдет вместе со мной.
Мы погибнем вместе. Нет, я не могла позволить умереть Молоху, в ушах звучало его горделивое: «Я отец четырех детей!».
Слезы скатывались по моему лицу крупными каплями.
Подойдя к щиту внутреннего управления, я сняла крышку. Позади меня усиливалось шипение, и я почувствовала легкую тягу. Говорят, что вселенная не терпит пустоты. Странное утверждение, потому что космос – это и есть самая большая пустота, которая высасывает все, поглощая.
