Вытащив свой чемодан, я вдруг поняла, что он ничуть не больше моей обновы. Да с вещами у меня не густо. Совсем не густо, а можно сказать, что и пусто совсем. Из той скудной стопочки, что именовалась моим гардеробом, добрую половину можно смело нести выкидывать. Да и то, что останется, на людях уже и не поносишь. Слишком истерлось. В Академии ходили в форме, а вот теперь вещей нет.
И формы нет, и работы нет, и денег нет.
Присев на пластиковую лавку, я посмотрела на свой багаж. Тащить за собой все, смысла я не видела.
Взяв свежеукраденный серый рюкзак, я вывернула его наизнанку. Так легко можно было скрыть тех самых кроликов на молниях, которые могли выдать во мне воровку. Следом я распахнула старый чемодан со стертыми боками. Когда-то он был коричневым, а теперь линялым. В общем, старье и хлам. Вот в нем и было сокрыто все мое имущество.
Вынув планшет, я сунула его в новую сумку. Следом закинула две футболки, старенькие, конечно, но ткань у них была хорошей. Далее, штаны из плотной грубой материи, такие – захочешь, не протрешь, мама перешила мне их из отцовской робы.
Что-что, а шила моя мама замечательно. К ней постоянно приходили женщины и приносили одежду, списанную с магазинов со всей Солнечной системы и отправленную на свалку. Наша соседка, живущая в домике напротив, работала на пункте утилизации ткани. Именно она и была поставщиком материи. О, что творила из этого тряпья моя мамочка, такие шедевры. Мы все у нее всегда ходили нарядными и чистенькими.
Папа всегда говорил, что мы его прекрасные цветочки, а он – гордый хозяин оранжереи.
"
"Да и имена папа дал нам соответствующие. Влюбившись в восемнадцать лет в мою маму, он был предан ей всю жизнь. «Моя прекрасная Роза» – вот именно такими словами он начинал успокаивать маму, когда она начинала отчитывать кого-то из нас за проделки. Но долго в папиной оранжерее Роза в одиночестве не скучала. Не исполнилось ей и семнадцать годков, как родилась я. Меня родители, может, в шутку, а может, и, не задумываясь, назвали Астрой. А вот дальше пошло-поехало.
Родилась Камелия, за ней Петуния и самая младшая Лилия.
Вот такой вот цветник!
В задумчивости я смотрела на свои вещи. Вынув пару носков и сменный комплект белья, я приуныла. Просто вещей больше не осталось. Вернее то, что осталось, походило на тряпки, годились они только для мытья полов. Забрав еще небольшую коробочку с коллекцией камушков с марсианской поверхности, я захлопнула чемодан. Зачем его тащить с собой, если ценного там, все равно, ничего нет.
