Из магазина уходила красивая, наряженная в прекрасное, пышное, легкое платье до колен, но такая уставшая, будто я там не шмотки меряла, а складской отсек вручную разгружала. Все покупки, которых было великое множество, особенности по части нижнего белья, сорочек и чулок, были отданы в отдел доставки. Мучило меня сомнение, что нам в каюту необходим еще шкафчик прикупить, исключительно для трусиков и бюстиков. Но Лэксар выглядел запредельно довольным, так что свое мнение о покупке новой мебели я оставила при себе.
– Знаешь, милый, твой дедушка ошибся.
Ты – не орш, ты – сакали! Ты шмоточник еще похуже братца! – поделилась я с ним своими наблюдениями.
– Есть немного, мы обычно с дедом по магазинам разъезжали. Для меня это лучшее веселье! – с проказливой улыбкой поделился секретом муж.
– Кошмар, – обреченно выдохнула я.
Лицо моего янна не покидала счастливая улыбка. Я еще ни разу не видела его таким. Суровость и строгость куда-то исчезли. Сейчас он казался таким родным и своим. Наверное, это так примерка нижнего белья на него подействовала, удивляюсь, как он пару комплектов еще в кабинке не опробовал.
Но ручки его проказливо и местами настойчиво шарили по моим женским стратегическим местам, когда я облачалась в выбранное безобразие.
– Куда теперь? На торги? – с надеждой уточнила я наш маршрут.
Мне хотелось увидеть, как это все происходит, как выбираются участки, как за них идет спор. Кое-что я нашла в сети Охаса, но даже примерные цены, выставленные там за пустынные участки, были просто запредельными.
И того, что досталось мне как возмещение психический травмы после общения с хроном, явно не хватит даже на кусок в пустыне. Выслушав мои опасения, Лэксар заверил меня, что они все это время в космосе тоже не зря болтались и тоже имеют немалый счет. Но после того, как я спросила, на что нам этого счета хватит, мой муж резко перевел разговор на другую тему. Это меня настораживало, я не любила неопределенность.
– Да, сейчас на аукцион.
Обняв меня за талию, Лэксар неспешно повел в сторону самой большой пирамиды, стоящей в центре города на площади.
Возле нее даже на улице толпился разномастный народ.
– А почему мы не торопимся?
– Потому что торги уже окончены и нужный нам участок куплен, – вот после этих слов я встала истуканом посреди движущейся толпы. – Я знаю, ты злишься на меня за это, Астра, но по-другому я не могу.
– Может, объяснишься, наконец. Почему мне никогда нельзя ни о чем знать? – я обиделась.
Я не понимала его действий.
