И вот в разгар моего рассказа о Лэксаре, о том, какой он у меня весь из себя любимый и замечательный, появляются в кабинете, который, кстати, мне любезно Маэр с мужем освободили, чтобы не стеснять сестренок, эти двое.
Ну, если Нум повел себя прилично, то от Кирроси я этого в принципе не ожидала: этот гад беловолосый, тут же подвинув меня в сторону, ринулся охмурять моих девочек. Без зазрения совести флиртовать и отвешивать им комплименты, от которых даже у меня уши заалели. Но стоило герою-соблазнителю добраться словесно до Лилии, как его тут же грубовато оборвал Нум и глянул на Кирроси таким внушающим взглядом, что сакали задор подрастерял.
Может, я и не заметила бы ничего, если бы не этот факт, а еще как-то странно и заговорщически поглядывала на нашего строгого врача Лиля. Словно была у них тайна какая-то. От меня вещи такие не утаишь, все-таки я старшая в семье, и все особенности поведения сестричек выучила давно. Лилю я естественно расспрашивать ни о чем не стала. Зачем? После ужина я пришла в медотсек, в гости к деверю третьей крови Нуму дар Орш Сооду, и прижала к стеночке его.
– Нум, а вот скажи мне, почему Лиля так странно смотрит на тебя? – я не стала заходить издали, а спросила в лоб.
– А в чем странность ее взгляда? – глухо отозвался он, не отрываясь от работы.
– Нум, не надо делать вид, что ты очень занят, и совсем не понимаешь о чем я спрашиваю.
– Я прекрасно понимаю, о чем ты спрашиваешь, Астра. Но это моя личная жизнь, и я в праве не отвечать на твои вопросы.
– Какая еще личная жизнь, – возмутилась я. – Лиля – моя младшая сестра.
– Лилия Войнич – совершеннолетняя молодая женщина, и в опеке сестры она не нуждается. Но, чтобы ты успокоилась, скажу, что Лэксар уже договорился с твоим отцом о прилете и даже оплатил им, в долг, естественно, билеты на Зал’фа. Они прибудут через несколько дней после нас. Естественно, у твоих родителей были вопросы по поводу того, как Лилия перенесет полет, и я, как врач, дал кое-какие рекомендации.
После взял номер самой Лили, а вот все остальное – моя личная жизнь, которая тебя, яниша, не касается.
Отложив в сторону лоток со шприц-колбами, он сурово взглянул на меня.
– Лэксару о том, что я тебе рассказал, ни слова. Это его тебе сюрприз."
"– Мой рот на замке, – я жестом показала, как застегивается на молнию мой рот. – Но, Нум, она так смотрела на тебя, я только об одном прошу: не причиняй моей сестре боль. Не надо давать ей ложных надежд.
