– Да, как же тебя зовут? Стой, кому сказал, что глухая?! Мусорщица замри.
Я ускорила шаг, не желая даже помыслить о том, чтобы отозваться на такие оскорбления и послушаться его. Еще чего!
– Да стой же ты, идиотка, – громче заорал он, позоря меня, да и себя тоже. – Эй, ищут тебя там. Эй, эй. Тормози, дура.
Я не остановилась. Разводы их я знала наизусть. И треть из них начиналась с фразы: «Эй, мусорщица, там тебя ищут…» Больше терпеть я была не намерена, да и вообще, мы больше не студенты и эти уроды мне больше никто.
– Мусорщица, не остановишься, хуже будет. Мы тебя сами остановим, мало не покажется. Ну-ка, иди сюда! – завопил и второй низким противным хриплым басом. – Давай, двигай к нам ножками и нечего делать вид, что ты не слышишь.
Они еще что-то обидное и непотребное голосили мне в спину. Но, я не оборачиваясь, чуть ли не бежала к туалету. Вот там мое спасение. Эти двое не посмеют войти в женское помещение, не вызвав возмущение у дам, что наверняка там обнаружатся.
Злющая, я влетела, наконец, в заветный туалет.
Прикусывая от волнения губу, подскочила к раковине и плеснула в лицо холодной водой. Сзади тихо прошуршала дверь.
– Девушка, с вами все хорошо? – а вот это уже было что-то новенькое.
Обернувшись, я увидела престарелую женщину. Ей явно было уже за сотню.
– Да спасибо, все хорошо, мадам, – вежливо ответила я.
– Вы милочка в этом уверены? Выглядите бледной, скажу я вам, – тараторила она, разглядывая мое лицо в упор.
Землянка. Их узнать было несложно. Одежда, умение держаться, манерная речь и акцент – их выдавало все.
Земляне говорили медленно, растягивая слова.
– Молодые люди в холле оскорбили вас? – не унималась дама. – Как так можно?! Нужно срочно обратиться в отдел охраны. Такое поведение со стороны мужчин вопиющее.
Да уж. Что уж говорить об остальных их поступках.
– Они просто дурно воспитаны, мадам, – я старалась быть предельно милой.
Мама всегда говорила, что к людям по-иному нельзя, более всего хамов раздражает добрая улыбка. А тут женщина, да еще и по-доброму, с неожиданной заботой.
– Так нельзя все оставлять, они должны извиниться! – настаивала она на своем, я же поражалась ее наивности и простоте душевной.
– Они, мадам, не из тех, кто извиняются. Лучше от таких личностей просто держаться как можно дальше, – примирительно высказалась я. – Они скоро улетят, и больше я надеюсь их не встретить.
Видимо, землянке больше нечего было сказать. Поджав губы, она отправилась в кабинки. Я же еще пару раз плеснула на себя водой.
