– Не надо! – взвыл зеленоглазый похабник.
– А когда я просила и говорила «не надо», ты что, козел такой, инопланетный мне тут плел?
И да, я таки полоснула ему по лицу. На уже красной щеке тут же расцвели три ровные красные полосочки.
– За что? – взревел он – Я же даже не потрогал!
Ну, надо же! Он был оскорблен. Не, ну только подумайте, этот озабоченный еще и невинность тут изображает. Размахнувшись, я снова врезала по той же щеке. И пусть мне больно, но его распухшая половина физиономии приносила мне удовлетворение.
Садистское удовольствие еще никто не отменял! Так ему и надо, оршу озабоченному. Они еще нам – людям – о нравственности плетут сказки! Тоже мне – моралисты галактического масштаба!
– Если бы вы еще и потрогали, дар Орш Ор, я бы вам промеж ног все отбила! – гаденько поделилась я с ним своими планами. – Считайте, легко отделались. Давайте сюда форму, размеры уже на экране."
"Зеленоглазый гигант сник и даже ссутулился. На мгновение на меня шикнула моя же совесть.
Стало его даже жаль. И как бы мой разум ни верещал о том, что поделом ему, похабнику, женская душа же ему, по каким-то неведомым мне причинам, сострадала.
Я получила два комплекта формы, зеленые манжеты, пару футболок, толстовку и даже высокие ботинки. Конечно, совсем моего размера не обнаружилось. Пришлось подобрать на размер больше, но так как форма сама по себе была облегающая, это даже и лучше. Не буду среди мужиков с обтянутым задом и грудью ходить.
А то, мало ли, может, они тут все такие извращенцы озабоченные.
Все также изображая жертву женского произвола, русоволосый взвалил на мои руки три комплекта постельного белья. Белоснежного и немного хрустящего. Давно я на новеньких простынях не спала. Вот постелю их на койку и завалюсь в блаженстве. В тишине и спокойствии так приятно спать. Никаких тебе тусовок в соседней комнате, не слышно ругани подвыпивших однокурсников, никто в твою дверь не ломится.
Благодать.
А этот орш, похоже, окончательно в роль вошел. Демонстрируя невинно оскорбленного с красной припухшей щекой, шкипер повел меня в каюту. При этом вид у него был, ну прямо, собака побитая.
– Вот только не надо на жалость давить! – процедила я ему в спину. – Всегда считала оршей благородными. Вы же за пять минут весь мой мир с ног на голову перевернули и стереотипы сломали. Кто же знал, что орши озабоченные, пускающие слюни извращенцы.
