Подвесные мосты между зданиями. Да просто прогуляться там – уже так волнительно. Мне даже страшно было, что в последний момент Кирроси передумает и не возьмет меня, и я останусь здесь висеть на орбите.
В день прилета у меня все валилось из рук в буквальном смысле. Я как ребенок не могла сидеть на месте. Время текло непростительно медленно. Не выдержав и совсем позабыв о завтраке, я убежала на смотровую площадку. Сейчас, когда корабль замедлял ход и готовился войти в швартовочное кольцо в стратосфере Вагула, можно было рассмотреть саму планету с высоты.
Поднявшись по узкой лестнице на самый верхний ярус, я подошла к огромному иллюминатору высотой с мой рост. Не удержавшись, прижалась лбом к стеклу и забыла, как дышать. Это было прекрасно. Мы медленно приближались к орбитальному порту, а под нами раскинулась темная поверхность планеты. Она была исчерчена световыми полосами магистралей, которые, словно сеть вен и капилляров, обвивали все вокруг и соединялись в мелкие или огромные пятна яркого непередаваемого света.
Города. Так могли быть освещены только они. Там, подо мной, кипела жизнь. Настоящая. Там огромные здания и…
Мне было стыдно, но я даже представить не могла, что еще там так ярко горит, создавая эти пятнах света. Непроизвольно я гладила стекло. Мое сердце замирало, и я жалела только о том, что не смогла заснять это для сестер. Планшета с собой не было, а оторваться сейчас от стекла я просто не могла.
– Красиво, – голос за моей спиной прозвучал неожиданно.
Обернувшись, я увидела Лэксара.
Он стоял совсем рядом и тоже смотрел на планету. Я так увлеклась, что даже не услышала, когда он подошел. Облаченный в привычную черную форму он казался суровым и жестким. Но я знала, каким он может быть добрым и нежным. За то недолгое время, что я проработала на «Варъяре», Лэксар ни разу даже не взглянул на меня зло или сердито.
– Вы уже бывали на Вагуле? – тихо спросила я.
– Бывал, где я только ни бывал. Вагула – место паломничества всех сакали. Тут столько магазинов, что жизнь прожить можно, бегая из одного бутика в другой.
Мой дед возил нас сюда в детстве на каждый день рождения. Улетали мы, как правило, с охапкой игрушек.
Сложно было представить этого огромного, изуродованного шрамами мужчину маленьким мальчиком. Наверное, он был проказником, а может, наоборот, послушным ребенком – серьезным и ответственным.
– Сверху она куда красивее. А внизу каменные дома да вечная толкотня, – Лэксар приложил ладонь к иллюминатору совсем рядом с моей узкой ладошкой.
