Недра их скрывали воду, температура на них была оптимальной для жизни, и радиация из вне не губила их пришлых обитателей, но вся трагедия заключалась в том, что крупные астероиды бесконечно атаковали их поверхность, вызывая цепь не проходящих катаклизмов. Вагула была именно такой планетой. Планетой, на которой даже горы долго не существовали.
Вспомнилась родная планета — Церера. Ее и планетой-то называли с натяжкой. Поверхность в шесть тысяч раз меньше Земли, каких-то 950 километров. Но все же, Церера была уникальной.
Помимо свалки, у нас добывали воду для поселений в поясе Юпитера. Церера хранила колоссальные запасы влаги. Но это и было проклятьем населения нашей планетки. Воду добывали варварски, разрушая поверхность, уничтожая красивые кратеры. И хотя человечество очень сильно изменило мою планету, но она оставалась для меня родной.
И сейчас глядя на Вагулу, я сравнивала ее с Церерой. Мой дом был красивее. Накатила какая-то апатия. Я дико скучала по дому. Раньше я так сильно хотела вырваться из семьи, стать самостоятельной, что совсем не ценила того тепла, что было у меня.
Не видела красоты родной планеты. Не понимала, что имела, по сути, очень много.
Ласковые руки скользнули на мою талию.
— Почему ты ушла? — целуя меня в шею, спросил Лэксар.
— Не хотела мешаться, — откинувшись на его грудь, ответила я, — А почему ты здесь?
— Потому что ты здесь, — я уловила смех в его голосе. — Ты любишь наблюдать за космосом, я часто видел тебя здесь и раньше.
— Люблю, я думаю, что нет ничего красивее вселенной.
Повернувшись, я обняла его за талию и заглянула в глаза. Разница в росте у нас была внушительной, поэтому мне пришлось сильно запрокинуть голову. Лэксар улыбался. В этом мужчине мне нравилось все. Нет, безумного обожания не было, я восхищалась им, его строгостью и в то же время такой нежностью по отношению ко мне.
Были ли у Лэксара недостатки? Конечно, были и я их видела. Собственник, ревнивец, наверное, в чем-то даже деспот, требующий безоговорочного подчинения исключительно ему.
"
"Но со всем этим я готова была мириться, где-то приспособиться. Где-то проявить мягкость. Не ломать себя, нет, просто не идти напролом, доказывая свое право на самостоятельность, а аккуратненько окольными путями через печальное личико и тяжелые вздохи, добиваться того, что мне надо. Мама так уже больше двадцати лет с папы веревочки вьет, длинные такие предлинные.
