Спокойные педантичные, максималисты, так отзывался о них папа. Я же помнила их добро.
Иногда к нам в поселение приезжала комиссия, среди них были и земляне. Ни один из них никогда не уходил, не раздав детям сладости. Именно от них папа и узнал о бюджетном месте в марсианской академии. Я была очень умным ребенком. Рано научилась читать и писать. Не гений, конечно, но гораздо сообразительнее остальных. Меня заприметил землянин — мужчина с красивыми рыжими волосами и какими-то странными пятнышками на лице, словно ржавчина.
Увидев, как я читаю, он первым подошел к отцу, они о чем-то говорили, а вечером за ужином отец первый раз заикнулся о том, что я имею все шансы поступить в академию.
Землянин тогда не обманул.
Быстро переодев футболку, я вышла. Осмотрелась и недавних обидчиков не увидела. Ушли и хорошо. Желание выпить кофе только усилилось. Не раздумывая, я пошагала к аппарату. Но, не успев закинуть в него и монетку, услышала за спиной знакомый голос.
— Деточка, вы, что же, не знаете, как вредно кофе.
Да в вашем прелестном возрасте и употреблять этот яд. Куда глядят ваши родители? — похоже, зря я понадеялась, что землянка так просто выпустит меня из виду. — Генри, ты только глянь, и это наша молодеешь! Кофе. Этот яд для офисных клерков. Мы просто обязаны напоить девочку достойным напитком.
Я оглянулась, и вымучено посмотрела на женщину, с тем же мученическим видом на нее смотрел, по-видимому, супруг. Создавалось впечатление, что данная дама постоянно спасает девушек, кошечек и собачек.
Мужчина с тоскою и затаенной надеждой взглянул на меня.
— Девушка, вам лучше выпить чашку чая, боюсь, моя супруга не даст вам наслади… эээ, отравится данным, несомненно, пагубным напитком, — прямо, но вежливо обрисовал он нашу с ним общую проблему.
Я многозначительно покосилась взглядом на две монетки, лежащие на моей ладони. Денег на чай мне бы не хватило. Мужик не зря жизнь прожил, он понял меня мгновенно.
— Давай, милая, угостим твою знакомую зеленым липовым чаем с французской булочкой, — быстро нашелся этот самый Генри.
«Булочкой» — тут же мысленно вычленила я из общей фразы главное для себя слово. Да за ароматный сладкий кусочек хлеба я сейчас и кофе травиться с удовольствием откажусь, и, если попросят, и спою и станцую.
Следующие двадцать минут я ела горячую вкуснейшую сдобу и запивала обалденным чаем. У нас такого не было. Я очень любила кофе, но и такое попробовать была не против. Говорить мне не приходилось.
