Контракт для Феникса

Бррр…

Первый сексуальный опыт Соколова случился в тринадцать лет. Анна Ивановна была человечкой, что тогда служила у его отца чем-то вроде кухарки, горничной, уборщицы и периодической любовницы, когда Александру Ивановичу нужна была срочная подзарядка. Знойная красотка с цыганскими корнями в узкой юбочке, на тоненьких шпильках и в белоснежной блузочке с расстёгнутыми верхними пуговками. Когда Анна Ивановна наклонялась, а делала она это с завидной регулярностью и весьма артистично, в низком вырезе то и дело мелькало белое кружево её белья.

Юного Феникса завораживала её манера общения, томные взгляды, мягкие улыбки и красивый грудной голос, от которого вся кровь разом устремлялась к чреслам.

Трудно сказать кто кого соблазнил тогда, кто сделал первый шаг. Наверное, это было обоюдное стремление и желание. Просто в одно мгновение они кинулись друг на друга и прямо на кухне на разделочном столе, разбив парочку предметов и разбросав фрукты, предались разврату. Они даже не успели раздеться. Он задрал её юбку до самой талии, она быстренько приспустила его джинсы.

Вот и вся романтика. Дима стал мужчиной под жалкий скрип стола, вскрики человечки и гул закипающей крови в собственных ушах.

Первый раз получился очень быстрым, даже слишком. Но Анна Ивановна потом быстро научила его как доставить женщине удовольствие. И надо сказать эти уроки, в отличии от остальных Дима никогда не пропускал.

Но что-то он отвлёкся с этими воспоминаниями. Как бы то ни было, у колдунов всё иначе, намного серьёзнее и опаснее.

Консервация. И этим всё сказано. Три-четыре часа адской боли, когда всё тело ломает и корёжит магия, которая стремится пробиться через все блоки наружу и открыть резерв.

Да, незабываемые ощущения, от которых иногда просыпаешься посреди ночи в холодном поту. По крайней мере его такие кошмары пару раз в год мучали.

– В комнате. Дим, что делать? – всхлипнула Таня и обхватила себя руками.

Такая хрупкая, нежная… так и хочется протянуть руку коснуться её лица, провести линию по щеке, вдоль подбородка, затем очертить губы… такие мягкие, манящие…

– Ты контур замкнула? – быстро спросил он, старательно отсекая все лишние эмоции и чувства.

Сейчас не время думать об этом. Счет идёт на секунды.

Феникс кивнул и быстро направился в комнату племянника.

Игорёк в одних шортах лежал на кровати. Бледный, с закрытыми глазами, обескровленными губами, которые так усердно и тщетно сжимал, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Периодически его худое тело сотрясали судороги.