Контракт на любовь (СИ)

Шеф никогда никого не хвалил громко и многословно, но Вадим чувствовал его одобрение. Диц приветствовал готовность взяться за самые сложные дела. Старательность и аккуратность, даже педантизм. Фанатичную преданность работе. О, эти бесконечные ночные бдения в архиве судебной практики… Всё это принесло плоды, да ещё какие! За те пять лет, что Вадим проработал у Дица, шеф ни одной живой душе не предложил партнёрство.

И вот теперь он — младший партнёр адвокатской конторы «Диц и Ко» — летит на крыльях успеха и счастья домой, чтобы сообщить жене прекрасную новость.

Как, наверное, обрадуется Лариса! Она вечно жалуется, что денег не хватает. И на его постоянное отсутствие. Вот она, женская логика во всей красе: откуда взяться деньгам, если он будет больше времени проводить дома?

Но теперь ситуация изменится. Конечно, вряд ли партнёр адвокатской конторы работает меньше, чем рядовой сотрудник, пусть и карьерист, но, по крайней мере, с деньгами станет легче. Уж Вадиму ли не знать, сколько средств проходит через одну из крупнейших и самых уважаемых в городе юридических фирм!

Чтобы усилить эффект, Вадим зашёл по пути в магазин, купил бутылку шампанского, торт и цветы жене.

Лариса была дома и… собирала вещи.

— О! — растерялась она на минуту, увидев Вадима. Ещё бы, за последние пару лет он тут раньше восьми вечера практически не бывал. — Ты… чего так рано?

— А ты… куда-то собираешься?

Лариса потеребила в руках крепдешиновое платье, не глядя на мужа, а потом выдохнула:

И уставилась ему прямо в глаза.

Холодно, враждебно.

— Я ухожу к другому.

Вадиму потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл этой фразы: к другому — чему?

Осознав, он выпустил из рук подарки. Бутылка шампанского разбилась со звоном и шипением. И чёрт с ней. Она больше не имела никакого смысла.

Лариса проигнорировала возникший беспорядок, ещё повозилась с тряпками, бестолково перекладывая их с места на место, а потом затараторила:

— Слушай, ты извини, я не хотела, чтобы так, но… Я это давно решила.

Просто Алка ещё маленькая была… Я поняла, что ты такой, какой есть, тебя не переделать. Трудоголик, для которого работа — это и есть вся жизнь. Самое смешное, что даже бабки тебя не интересуют. Если б ты с таким же упорством… — она оборвала сама себя на полуслове и усмехнулась: — Да что, мы это сто раз обсуждали. Но я хочу, чтобы меня любили, а ты, похоже, способен любить только свою юриспруденцию…

Вадим опустил невидящий взгляд на валявшиеся у его ног цветы.