Стреляла глазками, демонстрировала белизну всех тридцати двух зубов, старательно покачивала бёдрами во время ходьбы, постоянно поправляла волосы. Всё это было слегка чересчур, так что Вадим подумал: это будет славная битва, в которой двое пытаются расколоть друг друга подыгрыванием.
— Расскажи мне о себе, — потребовал он, когда они отпустили официанта с заказом (Вероника попросила только салат).
— Что рассказать? — округлила она глаза.
— Всё. Всё, что считаешь существенным.
Вероника закатила глаза, а потом принялась тараторить:
— В детстве я переболела ветрянкой и коклюшем.
У меня аллергия на собак, но я всё равно их обожаю. А ещё люблю кровавые фильмы ужасов и быструю езду на машине или мотоцикле. Мои любимые исполнительницы: Halsey и Miley Cyrus. Я ненавижу учиться, но люблю работать. Люблю бессонницу и недосып, такой что начинаются глюки наяву. Мои любимые цветы — рука дьявола, любимый алкогольный напиток — ром. Мои родители развелись, когда мне было девять, и меня воспитывала бабушка. В средней школе я побрила голову налысо, а потом носила парик, пока волосы не отросли, чтобы не расстраивать бабушку.
Два года я училась играть на скрипке, и теперь ненавижу классическую музыку. Немного увлекалась хип-хопом и японским языком — могу изъясняться на уровне «где у вас туалет?» Что-нибудь ещё?
Вадим покачал головой:
— Это было впечатляюще.
Вадим усмехнулся: ему почудилось в Веронике что-то родственное, но не то, что сближает людей, а наоборот, отталкивает, как одинаковые полюсы магнита. Хотя манифест у него был противоположный:
— Я не болел ни ветрянкой, ни коклюшем, потому что мама неумолимо ставила мне все прививки по календарю.
У меня нет аллергии, но я терпеть не могу домашних животных, потому что от них шерсть и антисанитария. Художественные фильмы почти не смотрю, как и не читаю художественные книги. Только нон-фикшен. В езде предпочитаю безопасность. Мои любимые музыканты: Вагнер и Бетховен. Возможно, это связано с тем, что я никогда не ходил в музыкальную школу. Работа — это вся моя жизнь, но чтобы делать её хорошо, я должен высыпаться.
Цветы, алкогольные напитки — тут пусто. Все они для меня одинаковые. Не покупаю. Не пью. Мои родители никогда не разводились, но моя мать овдовела, когда мне было двадцать три. И до этого, и после воспитывала меня в основном она. Я не увлекался никакими субкультурами, танцами, языками и прочей шелухой. Думаю, юриспруденция — моё призвание.
Вероника широко улыбнулась:
— Ты имела в виду — скучный?
— Нет.
