Контракт на любовь (СИ)

— И какие же у вас были проблемы?

— А то ты не знаешь! Твой отец почти не жил дома…

— Я думал, тебя это устраивает.

— Ни одну женщину не может устраивать такое, если она верна мужу. А твой отец был единственным мужчиной в моей жизни.

— Но ты же поддерживала его в трудоголизме.

— Потому что знала, что так нужно. Сколько я слёз пролила, ощущая себя одинокой при живом муже — одному богу известно…

Вадим взял её за плечи:

— Мама, я и подумать не мог.

— Что о том? Всё прошло.

— Почему ты не нашла себе другого мужчину, когда он умер?

— Потому что ещё раньше поняла, что для любви неважны расстояния, ни в пространстве, ни во времени.

У Вадима мурашки пробежали по спине. Да, такое чувство было ему неведомо, но он отчаянно хотел его испытать.

— Но ты не сможешь познать это счастье с кем попало, — словно прочитав его мысли, сказала мама. — Борись за него, сынок. Я верю, у тебя всё получится.

Вадим вернулся в беседку, и словно зверь на ловца, к нему сразу подошла Лидия.

— Я приготовила вам подарок… — сказала она, смущённо опустив глаза в пол. — Он, конечно, совсем скромный и смешной. Просто у меня было мало времени…

— Вы вообще не должны были ничего мне дарить! — возразил Вадим. — Но пойдёмте куда-нибудь подальше от шума…

Они свернули в аллею, усаженную декоративными кустами. Сладко пахли какие-то цветы, шумел фонтан, ветерок сухо шелестел листьями пальм.

— Вот… — Лидия протянула Вадиму пакет из крафтовой бумаги.

Внутри оказалась квадратная, примерно в четверть квадратного метра, картинка из кусочков ткани, сшитых между собой: вагон поезда на фоне гор и неба, а в окошках — круглые лица. Первое и последнее побольше, посерединке — три маленьких. У первого — длинные тёмные волосы из вязальных нитей, последнее — сонное и лохматое, с закрытыми глазами. Остальные — весёлые и румяные.

— Вы сами это сделали? — у Вадима даже голос дрогнул.

— Да, я увлекалась раньше пэтчворком. Это наволочка для диванной подушки… я подумала, на память о нашей поездке…

Вадим смял в руках картину, а потом Лидию — в своих объятиях.

— Вы даже не представляете, как мне приятно, — горячо прошептал он ей в волосы.

Такие мягкие, таких благоухающие волосы…

— О… что ж… я очень рада… — пробормотала Лидия, и её тонкие ладошки неуверенно легли ему на спину.

Вадим замер надолго, тщетно ожидая, когда успокоится его сердце. Лидия тоже не шевелилась и молчала, постепенно обмякая в его руках.