Контракт на любовь (СИ)

Никита постоянно просил и даже требовал прикосновений: утверждал, что так быстрее выздоровеет, а Лидия ничуть не возражала против того, чтобы погладить его по голове и плечам, сделать массаж рук… но с таким же успехом и примерно такими же чувствами она могла бы гладить симпатичного ей пёсика или котика.

В общем, последнюю пару недель они общались спокойно и тепло. Лидии нравилось навещать Никиту, она испытывала к нему добрые, дружеские, почти родственные чувства. Он иногда смешил её, а иногда поражал глубиной суждений, пользуясь своим вынужденным отпуском, чтобы изучить писания святых отцов.

Но сегодня Никита был зол и печален.

— Ты сердишься на меня? — спросила Лидия, когда он не поблагодарил её за поданную ложку.

— Из-за того, что я не пришла вчера.

— Ты не моя собственность. Свободный человек.

— Это, конечно, не совсем так. Но тебе не о чем беспокоиться. Если ты думаешь, что я люблю такие праздники, то ты ошибаешься. Я пошла туда, только чтобы поддержать Алису.

— Алиса. Алиса. Алиса… — Никита бубнил с набитым хлебом ртом. — Только про неё и слышу!

— «Кто принудит тебя идти с ним одно поприще…» — начала было Лидия, но Никита раздражённо перебил:

— Да знаю я, знаю всё, что ты скажешь… Просто мне кажется, что ко дню рождения её отца ты не имеешь никакого отношения, и на подобном мероприятии ей не нужна поддержка. Это же не день его казни!

— У них сложные отношения.

— Я сглаживаю углы и объясняю ей… Господи, Никита, да если мне удастся внести немного мира в их жизнь, я сочту, что прожила жизнь не зря…

— Не поминай имя Господа всуе.

Лидия прикрыла глаза ладошками. Иногда ей казалось, что вера Никиты пуста, как дырявая бочка: сколько священных писаний туда ни вливай, всё утекает в землю, и остаётся только иссохшая оболочка. Но Лидия всё равно испытывала угрызения совести из-за того, что страдающий Никита сидел в одиночестве, пока она находилась на празднике в роскошном ресторане.

— Давай съездим куда-нибудь вдвоём? — предложила она. — Вызовем специальное такси и прокатимся в Красную Поляну или на Ахун. Там такая красота…

— Это будет унизительно, — буркнул Никита, глядя в угол. — Я чувствую себя отвратительно, когда люди смотрят на меня с жалостью, любопытством и облегчением, что это не с ними такая беда случилась.