Контракт на любовь (СИ)

 — Я могу заболеть или произойдёт ещё какой-нибудь форс-мажор — что тогда мы будем делать?

— Будем решать вопросы по мере их поступления, — отрезала Инесса.

— Хорошо, — холодно кивнул Вадим, — но в этом случае я потребую всю сумму сразу. Ту сумму, которую вы указали на визитке.

— Вы шутите? Где я возьму столько, когда раздел имущества ещё даже не начат?

Вадим пожал плечами, совсем как Вероника, и повторил её фразу:

Инесса прыснула от смеха:

— А вы юморист! А на суды я пешком буду ходить?

Она отрицательно покачала головой:

— Триста — это максимум, что я могу дать прямо сейчас.

Вадим думал несколько секунд, с силой сжимая челюсти, а потом кивнул:

— Я вас услышал. Мне нужно подумать до конца рабочего дня. Я извещу вас по телефону.

Инесса надменно улыбнулась: она явно не была довольна результатами переговоров. Эта акула привыкла получать всё, и с радостью на лицах её жертв.

«Я могу предложить тебе половину сейчас, остальное — частями в течение двух-трёх месяцев, — написал Вадим Веронике. — Других вариантов нет».

Она не отвечала мучительно долго, а потом просто продублировала своё последнее сообщение:

Вадим еле сдержался, чтобы не выругаться. Ситуация была тупая и безвыходная: Диц младший, может, и не выиграет дело против него, даже скорее всего… но он так хайпанёт, что Вадиму придётся переехать на Дальний Восток и начать с нуля, потому что репутация его будет разбита вдребезги.

Машину он продать не мог: за неё ещё не до конца выплачен автокредит. Взять ещё один, на пятьсот тысяч? Влезть в долги ради малознакомой аферистки? Вадим потёр лоб. Нет, тут нужны какие-то радикальные меры… Припомнив последний разговор с дочерью, Вадим попросил Ингу Витальевну купить ему билет на поезд до Ростова, а затем погуглил в интернете частных детективов.

Сказать, что Вероника нервничала — это ничего не сказать. Она понимала, что ввязалась в опасную игру, в которой противостояла сильному противнику — гораздо более сильному, чем она сама — и при этом вовсе не желала ему зла, но намеревалась его сотворить. Потому что время тикало, уходило безвозвратно, шансы на благополучный исход таяли, как снег в мае. Сейчас — или будет слишком поздно.

Это был день её повышения.