Контракт на любовь (СИ)

Въезд на ровную парковку возле дома был перекрыт шлагбаумом, а прилегающая улица находилась под таким углом и была так плотно заставлена автомобилями, что Вадим сделал себе на будущее мысленную заметку: отправлять за девушкой такси. Кое-как припарковавшись, он вышел на улицу-горку, пересёк двор и вошёл в пахнущий шпаклёвкой подъезд. Лифт, обитый фанерой и обклеенный объявлениями о ремонтно-декоративных работах, скрипел и покачивался при движении. В коридорах кое-где не работали лампочки. Вадим нашёл дверь без номера только потому, что Вероника точно описала ему её местоположение.

— О, добрый вечер, Вадим Романович! — радостно воскликнула девушка, полностью готовая, только с босыми ногами. Квартира за её спиной так же мало напоминала обжитое помещение, как и весь дом. Всюду валялись сумки, пакеты и одежда. В прихожей стоял старый, покосившийся, обляпанный краской шкаф с криво подвешенной дверцей. Под свежевыкрашенным потолком вместо люстры на проводе болталась просто лампочка в патроне.

— Ну как вам? — Вероника развела руками, явно указывая на себя.

 — Я всё точно по вашей инструкции сделала…

Она действительно была бы похожа на подростка, если бы не яркий вызывающий макияж: острые чёрные стрелки и фантастически длинные, пышные ресницы, почему-то выкрашенные в розовый цвет. Одежда полностью соответствовала рекомендациям Вадима: широкие джинсы волочились по полу. Рубаха, размеров на десять больше необходимого, болталась на Веронике, как рабочая одежда на каком-нибудь тощем негре из Миссисипи начала двадцатого века.

Вадим в очередной раз подивился тому, насколько некритично относится молодёжь к веяниям моды. Словно им вообще всё равно, что на себя напялить, и в их пустых тинейджерских головах нет ни малейших эстетических ориентиров. Один стадный инстинкт.

Тут Вероника с видом фокусника дёрнула полы рубахи в стороны, и взгляду Вадима предстал её скромный, но вполне привлекательный бюст, одетый в крошечную облегающую маечку, и кусок обнажённого живота. Девушка упёрла руки в бока, демонстрируя очень тонкую талию, и с самодовольством уставилась на лицо Вадима, изучая его реакцию.

Реакция была не слишком яркой: он задумался о том, понравится ли Вероникин живот его дочери.

— Никусь, кто там? — донёсся слабый женский голос откуда-то из глубин квартиры.

Сразу же после этого Вадим заметил едва различимый сладковатый запах старости.

— Это за мной, ба! — ответила Вероника громко. — Я уезжаю, буду не поздно!

Старушка пробормотала в ответ что-то неразборчивое.