Контракт на материнство (СИ)

При каждом шаге половицы под ногами скрипят. Этому зданию все же не помешал бы капитальный ремонт. Артур совсем не удивится, когда в один прекрасный день здесь все рухнет.

— Так о чем разговор? — присаживаясь в кожаное кресло спрашивает Рустам, сцепив пальцы в замок перед собой.

— Я хочу завязать с боями, — серьезно произносит Артур, выжидающе смотря на мужчину перед собой. В первое мгновенье в глазах Рустама читается удивление, но потом тот расслабляется, а на его лице расцветает ехидная улыбка.

— О нет, Волк, так дела не делается.

Ты мой лучший боец, я в тебя столько денег вложил, а ты мне — хочу уйти! — усмехаться он, передразнивая Волкова. — Не выйдет уйти. Вот мой тебе ответ. А теперь иди и отдохни, и сделай так, чтобы такие мысли больше не приходили тебе в голову.

Артур с силой сжал челюсти. Хотел огрызнуться, что вообще-то не Рустам в него денег вложил, а он своими победами обеспечил тому хорошую прибыль, но сдержался. Подливать масла в огонь сейчас не хотелось. Тогда по-доброму точно не разойдутся.

— Хочешь ты того или нет, Рустам, а я ухожу. Это дело решённое. Осталось только обговорить условия моего ухода.

— Слушай меня, Волков, — Рустам меняется в одно мгновенье. От добродушного дяденьки, который встречал Артура в зале не осталось и следа, — так просто от меня не уходят. У меня на тебя большие планы, а ты решил кинуть меня. Когда тебе нужны были деньги я давал тебе аванс наперёд, я был тем кто поверил в тебя, когда впервые увидел на ринге, это благодаря мне ты сыт и обеспечен и не рвёшь спину, разгружая вагоны по ночам, — со злостью брызжет он слюной.

Лицо раскраснелось от злости, он привстал немного в кресле, поддаваясь вперёд к Артуру.

— И я очень тебе благодарен за это, — спокойно произносит Волков. — Но четыре года в этом всем для меня оказалось более чем достаточно. Да и перед тобой я давно уже не в долгу. Отработал. Теперь наши с тобой пути идут в разные стороны. И я надеюсь, что разойдёмся мы не врагами.

Артур замолкает.

Выжидающе смотрит на Рустама. Тот тяжело вздыхает, усмехается. Прищур его глаз становится недобрым. Расслабленно откидывается на спинку и вдруг говорит:

— Помнится у тебя есть прекрасная дочурка, и мне бы очень не хотелось впутывать ее в это все, но если придется, — разводит руками, давая Волкову самому додумать, что именно может случится с Лизой.

Все внутри Артура застывает ледяной глыбой. Руки невольно сжимаются в кулаки, ярость накатывает волнами.