Потому и в Зеркальный лес тварь сумела пробраться, что магии набралась, — няня еще больше помрачнела.
Отошла к лавке, где лежали полотенца. Взяла самое широкое и вернулась ко мне:
- Вставайте, деточка, оботру вас.
Я поднялась из воды, а старушка принялась, как в детстве, вытирать меня мягкой тканью, бормоча.
- Боязно мне. Чует мое старое сердце, неспроста тварь в волшебном лесу появилась."
"- Ты хочешь сказать, за какой-то магичкой пришла охотится? — ахнула я.
- Да много ли у нас магичек, которые в Зеркальный лес ходят? — старушка отбросила мокрое полотенце и подала мне платье.
— За вами тварь приходила, госпожа Марианна, как есть за вами!
- Да ты что?! У меня же и магии почти нет, крохи какие-то! Я травница, да и то не настоящая, прошептала я помертвевшими от страха губами.
Нянюшка бросила на меня взгляд исподлобья. Покосилась на плотно закрытую дверь в комнату, пожевала бледными губами, и вдруг еле слышно прошептала:
- Есть у вас магия, деточка, есть. Только матушка ваша не велела... Приказала еще в младенчестве закупорить ее.
- Да ты шутишь? Какая у меня магия и зачем ее закупоривать?! - оторопела я.
Ответить старушка не успела: дверь отворилась и в комнату вошла матушка. остановилась посередине, а я, как всегда, принялась с восхищением ее разглядывать. Даже про слова нянюшки о магии забыла!
Высокая, изящная, с идеальной осанкой и строгим лицом матушка всегда казалась мне эталоном женщины. Синие глаза, шелковые волосы цвета ночи, нежная кожа - в ней все было прекрасно. Недаром графиня Розея Дархил считалась первой красавицей не только в наших краях, но, пожалуй, и во всем королевстве.
Во всяком случае, батюшка именно так и говорил:
«Моя жена - самая красивая женщина нашего королевства».
«Почему Лаура похожа на матушку, а я нет?» - мелькнула у меня завистливая мысль. Я тут же прогнала ее - не всем дано, нечего и завидовать.
Присела в книксене:
- Доброй зари, матушка.
- Доброй зари, Марианна, — графиня неодобрительно оглядела мои мокрые волосы и раскрасневшиеся от горячей воды щеки.
Чуть поморщилась — сама она никогда не краснела и считала румянец признаком крестьянской крови. — У меня для тебя сюрприз: с минуты на минуту прибудет твой жених, граф Ферсей.
- Я рада, — ответила я по привычке, хотя никакой радости не испытывала. Наоборот, стоило услышать имя жениха, как по телу пробежал неприятный холодок, а в памяти снова всплыли жгучие черные глаза, настойчивые губы и обнимающие меня крепкие руки. Еще голос, что-то жарко шепчущий.
