Дескать, на самом деле половина из моего приданного по праву ей должна принадлежать.
Батюшка на эти вопли даже растерялся, не знал, что и сказать - младшая дочка у него любимица, и ее несправедливые обвинения ему особенно больно по сердцу ударили. Пока матушка на Лауру не прикрикнула, так и стоял по всему дому шум и слезы.
Вот и сейчас, на мой вопрос, почему на обеде нет батюшки и Росмуса, Лаура оскалила беленькие зубки и прошипела в мою сторону:"
"- Поехали осматривать МОИ земли, которые ты у меня украла!
- Лаура! - одернула ее матушка, и сестра замолчала.
Но продолжала весь обед дуться и смотреть на меня с возмущением, словно я, и правда, что-то у нее отобрала.
Аппетит под такими взглядами пропал подчистую. Я вяло поковырялась в тарелке, и когда с десертами было покончено спросила у матушки разрешения выйти из-за стола. Попрощалась и быстро сбежала обратно в мастерскую, где провозилась с духами до вечера.
Только перед самым ужином спохватилась и вернулась к себе, чтобы поменять рабочее платье на чистое.
Зато за день успела изготовить большую партию товара — с его продажи можно будет несколько месяцев безбедно прожить. Если не транжирить на пустяки, конечно.
В комнате меня поджидала матушкина вторая горничная Лекка, вредная, никогда не улыбающаяся женщина с неприятным взглядом.
- А где нянюшка? — весело спросила я, на ходу начиная стягивать с себя местами рабочее платье. Это размер суммы, которую выручу за сегодняшнюю работу так поднял мне настроение. Я даже про свою непонятную тоску и дурные предчувствия забыла!
- Госпожа отправила ее с поручением.
Я буду вам помогать, пока к мужу не уедете, — ответила женщина равнодушно.
Недовольно поторопила, брезгливо оглядывая мой заляпанный маслом и экстрактами трав подол:
- Снимайте скорее свое платье, госпожа. Как так можно испачкаться, вы ведь благородная дама, будущая графиня!
- Я духи делала, а это, знаешь ли, не с пяльцами в гостиной сидеть. То там брызнет, то тут капнет, вот и пятна на платье, объяснила я, стараясь говорить спокойно, хотя очень хотелось прикрикнуть на нахалку.
Но нет, не дело это на прислугу голос повышать, даже если она ведет себя не так, как положено.
- Разве это нормально, чтобы дочка благородного графа такими вещами занималась? Вы словно простолюдинка какая-то, госпожа Марианна, — вдруг нагло заявила горничная. Я даже перестала платье с себя стаскивать. Уставилась на нее и возмущенно произнесла:
- Ты свое жалование получаешь именно из этих простолюдинских денег, Лекка.
