Больше всего мне хотелось покрепче прижать ее к своей груди, где сердце билось в такт с ее маленьким, напуганным сердечком. Зарыться губами в белоснежные волосы и шепнуть в маленькое трогательное ушко, что все будет хорошо. Хотелось успокоить, закрыть от всех бед мира, который никогда не был с ней добр, и отогнать монстров, нарисованных ее воображением.
Хотелось, но я не мог.
Тот, кто ждал Марианну в императорском дворце взял с меня обещание, что она ничего не узнает. Поэтому я и дальше буду молчать.
Единственное, что я не смог — это удержаться, когда увидел ее полуобнаженной. Прижал к себе, наплевав на всё. Обнял, провел губами по тонкой, как лепесток, коже, вдыхая ее запах и борясь с самим собой.
Вспомнив, как она трепетала в моих руках, едва не выругался сквозь зубы — тело снова обожгло желанием. Как тогда, когда обнимал ее, стоящую босиком и прикрытую только моим камзолом, который не столько скрывал, сколько подчеркивал ее совершенство. Если бы она провела в моих объятиях еще немного времени, то боюсь, выдержка отказала бы мне.
Зацеловал бы, заласкал... Спасибо ее маленькой ручке, влепившей мне пощечину и вернувшей разум на место.
Я довольно улыбнулся — такая нежная, робкая с виду, а вмазала мне будь здоров! До сих пор щека горит.
Марианна, хрупкая белоснежная лилия, способная вмиг превратиться в розу с колючими шипами.
Она снова шевельнулась у меня на руках, горестно вздохнула, и я не удержался, припал к ее волосам губами.
Она вздрогнула, застыла, а я шепнул:
- Не грусти, малышка Марианна, и не думай о будущем.
- Будущее, это единственное, что у меня есть, — произнесла она после паузы. — Оно и воздух — это все мое богатство, поэтому я буду о нем думать.
«Совсем скоро у тебя будет больше, много больше. Целый мир будет у твоих ног» - мысленно ответил я, а вслух произнес, боясь спугнуть ее желание общаться со мной:
- Если хочешь жить радостно, считай будущее уже прошедшим, малышка.
- Вы философ, лорд Картленд?
Я реалист, давно переставший строить планы на собственное будущее.
- Разве можно так жить? — удивилась она.
- А как можно? Например, каким ты видела свою жизнь, когда тебе было... допустим, пятнадцать? — почему-то мне захотелось узнать какой она была в детстве: о чем мечтала, что любила, чего боялась. Если сейчас не ответит, позже все равно расспрошу ее об этом.
Марианна молчала, и я уже решил, что больше она не станет со мной разговаривать.
