Контракт на невинность

— Почему ты меня не предупредил?! — громко интересуюсь я, перекрикивая музыку, которая бьет по ушам после относительно тихой улицы. Камиль смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь, а я жестом обвожу свой наряд, — я одета, как бомж.

— Тебе так удобно ведь? Расслабься.

— Мне удобно, но…. — я осекаюсь, мотаю головой, и осматриваю контингент, который сейчас уходит в полный отрыв. Девушки тут выглядят шикарно. Даже когда я пытаюсь найти хоть одну страшненькую, у меня не получается. Проблема не в моем удобстве.

Проблема в том, что… черт, я не могу признаться Камилю, что чувство уюта исчезает начисто и меня впервые начинает жрать дикая ревность и страх, что все сегодня может закончиться.

Я не подхожу ему. Он выкупил меня в том борделе, где я была круто накрашена и очень прилично одета. Он может сейчас передумать и найти тут более подходящий вариант.

Ну почему он не предупредил?!

Мне хочется убежать обратно в машину, чтобы, хотя бы, не был заметен этот контраст между мной и ими.

Но Камиль уже уходит вперед, а у меня нет ключей от его авто, и мне приходится пытаться успеть за ним.

Еще хочется плакать. На мне приличный спортивный костюм, но волосы собраны в дурацкую гульку. Ситуацию можно было бы спасти, если бы они были хотя бы распущены, но если я сделаю это сейчас без расчески, они будут, как гнездо на голове.

Я задеваю случайно плечо девушку и мой взгляд на автомате падает в декольте, на грудь размера третьего. На чертовы крепкие шарики.

В носу оседает тонкий шлейф приятных цветочно-цитрусовых ноток. От этого мне хочется застрелиться пуще прежнего.

Из-за ужасных мыслей и отчаяния я врезаюсь в Камиля, не заметив, как он остановился возле одного из столиков. Потом я поднимаю взгляд и мне хочется отступить назад и спрятаться за спину убийцы. Потому что на меня смотрит мужчина откровенно восточной внешности, здоровый, как тигр. Он смотрит так, словно я — не какая-то там Ева в идиотской одежде и с пучком на голове, а бомж, побирающийся в самом дорогом ресторане.

В общем, думаю, будь он моложе — и я бы уже услышала вопрос “а это что тут делает?”. Похоже, он пытается понять, для чего я здесь вообще.

— Садаев, — слышу я похолодевший неожиданно голос Камиля, и мужчина медленно переводит взгляд на него. На плечо мне ложится рука Камиля и я, скосив глаза, смотрю на его татуировки, а потом слышу короткий приказ, — Садись. Закажи себе что-нибудь.

О, черт.