Контракт на невинность

Мы в долгах, — Мирослав переводит на меня взгляд ледяных, голубых глаз и продолжает, — мне продолжать? Я почти месяц сидел в заточении у этой твари среди головорезов… Сестра не хочет меня знать. До тех пор, пока не появился Камиль, я жил спокойно. Все было хорошо. В чем же я виноват?

— Я не знаю ничего о твоей жизни, Мирослав, — осторожно произношу я, почувствовав легкий укол жалости к этому парню, — но, наверное, ни в чем. Мы же не можем отвечать за грехи своих родителей.

— Да, верно. И ты ни в чем не виновата.

Но если останешься с Камилем — для меня все будет кончено. Однажды. С этими деньгами он натворит дел… а мне точно уже никто не поможет.

— Ты себя успокаиваешь, что ли? Пытаешься уговорить себя, что поступаешь правильно? Потому что мне легче от твоих слов не становится…

Эльф усмехается.

— Да. Я не умею хладнокровно убивать людей, в отличие от твоего Камиля. Считай, делаю это в первый раз.

Мне хочется прикрыть обреченно глаза. Я не хочу выступать в качестве тренировочной груши для будущего головореза, в которого потом вырастет этот эльф, если решится меня прибить.

— Блин… — слышу я тихое, и у меня сдают нервы.

— Послушай, а? Отпусти меня, — произношу я глухо, — я договорюсь с Камилем, чтобы тебя никто не тронул. Считай, встану грудью на твою защиту.

— Слишком мелкая у тебя грудь, чтобы меня защитить.

— Ты… — я открываю глаза и смотрю на эльфа. Его выражение лица, несмотря на идиотский юмор, все равно выглядит мученическим, — мне не до смеха.

Я фигурально.

— Я тоже.

— Серьезно, я сделаю всё. Будь уверен. Я уговорю Камиля помочь тебе. Костьми лягу, — горячо убеждаю я парня, почувствовав брешь в его защите, и зародившиеся сомнения, — Я…

По шоссе проезжает машина, мазнув полосой света по лесу. Я провожаю взглядом удаляющиеся огни фар, которые мелькают между деревьями. Они замирают где-то чуть дальше въезда в лес.

Эльф тоже настороженно смотрит в ту сторону. То ли я не замечала, то ли он начинает бледнеть.

— Послушай, — произношу я, — когда вы меня с Валей тащили, я скинула кроссовок.

Камиль точно увидит его и поймет, что произошло нечто странное. Я уверена, что он узнает, кто виновен в моей пропаже. Может, вон та машина — это он и есть. Убьешь меня — и точно сам умрешь.

Мирослав бросает взгляд на мою голую ступню и едва усмехается.

— Ты хитрая.

На шоссе тормозит еще одна машина, а первая сдает назад. Я чувствую, как в груди начинает теплиться огонек надежды.